Он прожил 81 год, из которых 45 лет провел в пути по бездорожью суровой безлюдной сибирской природы или на бурных водах Тихого океана и сурового Амура с притоками. Часто уже пожилой епископ преодолевал огромные расстояния пешком или верхом на лошадях, а по бесконечным снегам на нартах, запряженных собаками. Четыре самых длительных путешествия (по 6 и более тысяч километров каждое) он совершил при объезде своей епархии – самой большой в мире за всю историю человечества.

Письма святителя Иннокентия представляют собою захватывающий приключенческий роман, оставляющий далеко позади выдумки Жюля Верна или Фенимора Купера. Но не этим вписано золотыми буквами в судьбу России имя Иннокентия.

В сословном обществе людей соединяла верность сюзерену. При зарождении капитализма возникли современные государства, провозвестником которых стал прославленный Никколо Макиавелли. Он и ввел в оборот термин «государство». С государством родились национализм, государственные границы, гражданство в современном понимании и пр. С рождением второго в мировой истории общенародного государства [2] СССР зародился и ранее никем не предполагавшийся социальный феномен: возникла новая историческая общность – советский народ. Объединяющей основой этой общности стали духовные скрепы – всеобъемлющие, кровные и вненациональные.

Митрополит Иннокентий (Вениаминов)

Вразумительное разъяснение этого понятия сегодня трудно найти в литературе. Кто-то пытается выдать за скрепы корпоративный патриотизм, кто-то просто огульно ругает их, вообще не понимая, о чем идет речь. В действительности же полностью сформировавшиеся в недрах общности советский народ духовные скрепы окончательно сложились в СССР благодаря колоссальному, небывалому в обычных условиях единению, энтузиазму и потрясающему напряжению духовных, моральных и физических сил всего народа, сотворившего грандиозные в исторических масштабах дела. Весь наш народ и каждый наш предок с жертвами и самопожертвованием, с муками и страданиями, но и с великим терпением и великими надеждами созидали новый мир. И цель у них была не менее великая – творить и строить во имя благополучия и могущества будущих поколений. Именно советский народ сотворил самые мощные и почти нерушимые (к сожалению, почти) духовные скрепы.

Главные из них: 1) победа в Великой Отечественной войне против объединенных сил европейского фашизма; 2) всенародное освоение не обжитых людьми просторов и неисчерпаемых природных богатств Сибири, в ходе которого развернулись грандиозные для своего времени стройки и были проведены научные изыскания.

Духовные скрепы в жизни советского народа возникли не вдруг и не из пустоты, они имеют многовековые исторические корни. Одной из главных символических личностей, занимающих ведущее место в ряду созидателей сибирской скрепы, и является святитель Иннокентий (Вениаминов). Он относится к тому малому числу мыслителей, кто (в отличие от первопроходцев) осознали Сибирь не как территорию для добычи, но как часть неделимой двуединой России – европейская часть России с Уралом и России-Сибири. Вместе – Великая Россия!

Будущий глава Русской православной церкви родился 26 августа 1797 г. в далекой Сибири, в селе Анга Верхнеленского округа Иркутской губернии. Мальчику предстояла жизнь российского простолюдина в глухой провинции. Едва Ивану исполнилось шесть лет, как умер отец. Оставшись без кормильца, семья впала в тяжкую нужду. На помощь пришел брат отца, который определил мальчика в Иркутскую духовную семинарию. Там было несколько Иванов Петровых, поэтому ректор семинарии своей волей изменил Ивану фамилию, назвав его Вениаминовым.

После окончания семинарии уже женившегося и имевшего на руках годовалого сына отца Иоанна по его прошению Святейший Синод направил служить на остров Уналашка в группе Лисьих островов. Это была Заокеанская Сибирь – Аляска. Священник намеревался крестить в православие алеутов – местных аборигенов. Приход его раскинулся на 60 островах, которые отец Иоанн неустанно объезжал на узком кожаном челноке (байдаре).

В ноябре 1838 г. отец Иоанн отправился в кругосветное плавание на российском военном корабле с конечным пунктом прибытия городом Санкт-Петербургом. В столице он узнал о кончине его супруги, после чего принял монашеский постриг под именем Иннокентий. Уже в декабре 1840 г. по личному повелению императора Николая I сорокатрехлетний Иннокентий был поставлен во епископа Камчатского, Курильского и Алеутского. И началось его многолетнее служение в Сибири. Через десять лет, в 1850 г., он был возведен в сан архиепископа.

Помимо своих прямых обязанностей – окормления паствы и крещения язычников – святитель был озабочен и мирскими делами. Его заботами в России были приняты первые законы по защите сибирской природы от алчности промысловиков – охотников на пушного зверя. Заинтересованные в массовых поставках шкур купцы попытались удалить Иннокентия из Сибири, но в тот раз им это не удалось.

За долгую свою жизнь святитель делом преподал последующим поколениям уроки подлинной диалектики истории, о которых почему-то предпочитают умалчивать, но ради которых я и открываю эту книгу рассказом о великом сибиряке, митрополите Московском Иннокентии.

Когда началась Крымская война (1853–1856), архиепископ, трудившийся в другом конце страны, с глубоким волнением следил за сообщениями газет о ходе боевых действий. Но вот пал Севастополь, война закончилась, враг торжествовал, патриоты были потрясены до глубины души. 18 марта 1856 г. был подписан позорный для России Парижский трактат… А 25 августа 1856 г. в послании к Николаю Дмитриевичу Свербееву, старшему чиновнику особых поручений по дипломатической части при генерал-губернаторе Восточной Сибири, архиепископ Иннокентий написал ошеломляющие слова: «Я встретил Пасху с особенною радостью, более же всего меня порадовал и радует мир. Слава в вышних Богу! Миром сим Он благоволит смирить нашу гордость. Мы слишком замыкались и задрали голову, а в случае успеха в нынешней войне мы бы так заломили себе головы, что не только под ногами своими, но и рук своих не видели бы – и следовательно, как раз бухнули бы в яму. А теперь nolens volens [3] надобно потупить голову, а это заставит нас рассмотреть, что у нас под ногами и на ногах и куда мы идем». Таковой была истинная диалектика патриотизма.