Каким бы ни был огромным дворец, я то и дело встречала других людей, то гостей, то прислугу. Но здесь, в царстве безмолвных писаний, не было ни души.

Воздух тут был особенным. Тонкий запах, присущий старинным книгам, наполнял его, заставляя дышать глубже. Я шла вдоль полок с рядами тисненых корешков, догадываясь седьмым чувством, что самое ценное не будет выставлено напоказ, под атаку дневного света. Закрытые шкафы в глубине зала манили меня своей холодной отстранённостью.

Здесь не было ни единой свечи. И едва ли кто осмелится пронести источник огня в такое место, драгоценное и хрупкое – нужно быть сумасшедшим, чтобы рисковать подобным образом.

Исполнившись этих благородных мыслей, я полезла на второй этаж, ступая по узким ступенькам деревянной лестницы. Провела ладонью по гладкому лаку балюстрады и попятилась, с высоты разглядывая строгую мозаику полок. Отступила на шаг. Другой.

А на третьем вдруг врезалась в неожиданную преграду. С громким шлепком на пол упала книга.

– Ой! – Я закрылась руками и обернулась, готовая защищаться от потока увесистых томов. Но позади оказалась вовсе не полка.

С выражением дерзкой и насмешливой отваги на меня смотрел юноша, чьё лицо показалось смутно знакомым. Каштановые кудри мягко ниспадали на лоб, прозрачные зелёные глаза походили на драгоценные камни. Осанка его была исполнена достоинства, а черты обрели мужественность, которой ещё не было в те года, когда мы водили знакомство.

– Ваше высочество, – сказала я и сделала торопливый поклон, от волнения едва не растянувшись на полу рядом с брошенной книгой.

– Рад вас видеть в добром здравии, леди Вилфорт, – последовал ответ. Принц Эдельгар широко улыбнулся: – Не думал, что сегодня кто-то составит мне компанию здесь.

Не зная, куда деть глаза от смущения, я подняла упавшую из рук принца книгу. Это был «Трактат об экономиках», копия которого была и у нас, пренуднейшее творение некоего сэра Дженса Лорела. Ей-богу, меня начало клонить в сон тотчас же, как я увидела название.

– Завидую вашей выдержке, – сказала я, протягивая книгу, – я использую её как снотворное.

Принц со смехом перенял у меня том:

– Привык за годы учения. Когда мне сравнялось четырнадцать, сэра Лорела пригласили читать мне курс общественных наук. Он славный человек – не будил меня, даже если я засыпал в самом начале. Но теперь приходится навёрстывать упущенное. – Он с интересом посмотрел на меня: – Вы интересуетесь экономикой, леди Вилфорт?

– Думала так до столкновения с вашим учителем, – пробормотала я. Кажется, этикет запрещал стоять так близко к кронпринцу, но отходить совершенно не хотелось. И сам он не спешил увеличивать дистанцию. – Но теперь есть некоторые сомнения.

– Если ваш запал не угас совсем, могу посоветовать иных авторов, более дружелюбных к читателю, – сказал он учтиво и подвёл меня к полкам в глубине ниши. Освещение здесь было скудным, и в этом мягком полумраке каждое слово казалось стократ интимнее: – Вы так изменились. Со слов Радвина я представлял иное.

Его удивительные глаза будто вобрали в себя те крупицы света, что доходили сюда, и мерцали в полутьме. Я с трудом сглотнула, губы вдруг пересохли. Природа одарила принца Эдельгара тем редким типом мужской красоты, к которой моментально проникнется расположением кто угодно. У девушки он вызовет желание прикоснуться, у пожилой дамы – выдать за него дочь. Юнец захочет на него равняться, а состоявшийся в жизни пойдёт под его знамёнами. Эта красота не пугала, а приглашала остаться рядом. Стоя подле него, я чувствовала накатывающие волны спокойствия, но, одновременно с этим – колотящееся у горла сердце.

Слишком много переживаний для какой-то библиотеки.

– И что же вы представляли? – спросила я, переведя дух. – Зная брата, он не слишком хорош в описаниях, но мне любопытно, насколько сильно придётся его отругать.

– Послушать его, так вы на последнем издыхании, – снова улыбнулся принц краешком губ.

Эти его улыбки действовали на нервы, заставляя меня пялиться с одурелым видом. Лучше бы ему немного взгрустнуть, пока я окончательно не скомпрометировала себя. Будто подслушав стенания в мыслях и действуя назло им, он протянул руку и поправил цветок у меня в волосах. Кровь бросилась к щекам так резко, что над верхней губой выступил пот. Проклятье!..