Театр ?Британия? был одним из самых успешных театральных предприятий последнего десятилетия. Он специализировался на Шекспире и более поздних классиках и давал три вечерних представления попеременно с тремя репетициями в неделю. Белла вступила в труппу год тому назад и за это время поднялась от статиста до небольшой роли в ?Венецианском купце?. Недавно она совершила свой первый настоящий прорыв, сыграв Дездемону в ?Отелло?. Критики исходили восторгами по поводу ее игры, и спектакль шел с аншлагом по три раза в неделю.

Откинувшись на сиденье и глядя через окно такси на деревья Гайд-парка, разворачивавшиеся веером на фоне неба цвета ржавчины, Белла старалась успокоиться. Теперь вплоть до самого выхода на сцену она будет потеть от нервного возбуждения, и страх перед публикой будет держать ее за горло, как хищный зверь. Она нарочно укорачивала это время насколько возможно, и когда ей придется надевать сценическое платье и гримироваться в такой спешке, впадать в панику будет просто некогда.

И все же, как ни странно, вполне спокойной она чувствовала себя только там, на сцене, когда представляла не себя, а какую-то другую личность.

Такси подъехало к театру в пять минут восьмого.

– Добрый вечер. Том, - отрывисто бросила Белла, проносясь мимо привратника.

Тот отложил свою вечернюю газету и посмотрел на часы.

– Вы как раз вовремя, мисс Паркинсон. Тут для вас письмо, а в вашей комнате новые цветы.

Не удостоив письмо взглядом, Белла через две ступеньки взлетела наверх и ворвалась в гримерную, которую делила со своей лучшей подругой Рози Хэсселл. Рози играла Бьянку.

– Опять опаздываешь, - сказала Рози, подкрашивая глаза.
– Роджер уже заглядывал и поскрежетал зубами.

– Бог мой, - побледнела Белла, - я никак не могла найти такси, - солгала она и, бросив меховое манто на кресло, облачилась в халат.

– Я думаю, Фредди Диксон ко мне неравнодушен, - сказала Рози.

– Ты думаешь так про каждого, - заметила Белла, накладывая на лицо жирный крем.

– Я не… ну, во всяком случае, обычно я не ошибаюсь. Думаю, что насчет Фредди я права.

Фредди Диксон был красивым актером, который играл Кассио. Белла и Рози, обе были им увлечены и слегка уязвлены тем, что он не выказывал интереса ни к одной, ни к другой.

– Знаешь тот клинч , что у нас в четвертом акте?
– сказала Рози, пришпиливая к концам волос черные колечки.
– Так в прошлый раз он меня чуть не раздавил и до конца всей сцены не отнимал от меня рук.

– А он и не должен был их отнимать. Полагаю, Роджер велел ему играть сексуальнее.

– Это все, что ты знаешь, - самодовольно сказала Рози.
– Посмотри, у тебя опять цветы от мастера Энрикеса, - добавила она, указав на огромный букет ландышей в банке из-под варенья на гримерном столике Беллы.

– О, какая прелесть!
– воскликнула Белла, только теперь заметив цветы.
– Интересно, какие у него намерения на сегодняшний вечер?

– Ты не собираешься читать его письмо?
– спросила Рози.

– Можешь прочитать его сама, если тебе так интересно, - сказала Белла, подрисовывая себе брови.

Рози вынула листок из голубого конверта и начала читать:

– ?Дорогая Белла?, - немного фамильярно, прошлый раз была ?дорогая мисс Паркинсон?. ?Желаю удачи. Буду сегодня вас смотреть. Ваш Руперт Энрикес?. Похоже, он от тебя без ума. Это он в восьмой раз что ли смотреть будет?

– В девятый, - уточнила Белла.

– Ему теперь этот спектакль вот где, - предположила Рози.
– А может быть, это ему необходимо, чтобы попасть в отличники?

– Ты думаешь, он так молод?

– Думаю, да, или же - он испорченный старичок. За актрисами ни один порядочный мужчина не бегает. Обычно у них своих девиц хватает.

Белла выудила из баночки с кремом муху и посмотрела на листок с запиской.

– Правда, у него красивый почерк. И Чичестер Террас - адрес вполне приличный.

В дверь постучали. Это была Куини, их костюмерша, которая принесла платья. Закоренелая кокни с оранжевыми волосами и постоянно свисающей с пурпурных губ сигаретой, она вечно рассказывала про ?великих актрис?, которых когда-то одевала. Белла в ее теперешнем нервозном состоянии с большой охотой позволила той пуститься в очередные воспоминания.

– Внимание, осталось пять минут! Осталось пять минут!
– послышался жалобный голос мальчика, приглашавшего актеров на сцену.

Выход Рози был позднее, и она занялась кроссвордом. Белла огляделась. Эта комната, несмотря на голый пол и затемненные окна, казалась уютной и привычной в сравнении с тем странным, ярко освещенным миром, в который ей теперь предстояло войти.