Перешагнув порог своего трехэтажного дома, Руф заглянул на кухню. Никого. Значит, родители не будут интересоваться, куда же их сын отправляется с большой сумкой, забитой одеждой.

– Куда собрались, господин Санчес? – слуга, как называл дворецкого Руф, стоял в дверях и наблюдал, как парень набивает сумку вещами.

Не отвлекаясь от своих дел, парень дал понять, что не торопится объясняться с мужчиной, сующим свой нос куда не следует.

– Господин Санчес, если я не получу сейчас внятного ответа, боюсь, мне придется сообщить это вашим родителям, – загнусавил он.

– Родио, по-братски, не доставай! Я оставлю маме записку. Мне надо уехать на несколько дней.

– У вас учеба, не забыли ли вы? Госпожа Санчес составила для вас график тренировок, так же график питания и дополнительных занятий и тренировок.

– Благодарствую! Поклонись ей от меня, Родио! Прямо до пола поклонись и скажи, что этот график останется на следующий месяц! – Руф поднял с пола сумку и закинул ее на плечо.

– Вы не были сегодня на учебе, – подметил мужчина, пропуская его из комнаты.

– Какой ты проницательный!

– Я видел вас из окна, вы переодевались, – бубнил он, идя следом за парнем.

– Серьезно? Вот это да! – наигранно удивился Руф, проходя на кухню.

На холодильнике рядом с графиками висели чистые бумажки-закладки, одну из которых оторвал Руф.

– Есть ручка? – спросил он у дворецкого.

И, конечно же, она у него была. У этого старого мужика всегда все было под рукой. Особенно ручка, которой он яро ерзал в своем блокноте, записывая под диктовку все утренние дела семьи Санчес.

Закончив писать, младший семьи Санчес прикрепил записку на холодильник и протянул ненужную ручку в руки дворецкого.

– Благодарю! Да прибудет тебе божья помощь, – усмехнулся парень.

– Аминь, – по серьезному произнес Родио, сложив руки в замок.

– Ладно, мне пора, передашь, что на холодильнике записка от меня. Пусть не переживают, – Руф махнул на прощание и покинул дом.

Невысокое здание с решетчатыми окнами на всем первом этаже выглядело, как заброшенная больница, на которую просто-напросто не хватило бюджета. Иван вышел из машины и вновь сверил адрес. Все совпадало.

– Ты уверен, что это именно то, куда ты торопился? – неуверенно произнесла Микаэла, выйдя вслед за парнем.

– Уверен, – Иван был не уверен, хотя сказал это довольно убедительно. – Жди меня тут.

Подойдя к двери, парень потоптался немного рядом, вчитываясь в объявление на стене. Инициалы директрисы, приглашение на день открытых дверей, время посещения, документы для входа через контрольно-пропускной пункт. Паспорт!

Парень залез в карман и выудил немного помятый и чуть рваный паспорт с уже выцветавшей фотографией.

– Скоро приду, – повторил вновь Иван и, взглянув на девушку, зашел внутрь.

За столом сидел дед в кепке и похрапывал так, что проскользнуть на территорию колледжа было достаточно легко, но все же разум взял вверх, и парень откашлялся. Дед встрепенулся, шевеля усами и, выпрямившись в кресле, сонно протер глаза.

– Куда? – спросил он, надевая на нос очки.

– Я бы хотел переговорить с директрисой. Понимаете, моя сестра в этом колледже, ее семь лет назад забрали в детдом, потом сюда, и…

– Как фамилия вашей сестры?

– Торро. Мелани Торро, – заикаясь повторил Иван.

Охранник неуверенно взглянул на парня.

– Не испанская внешность у вас, молодой человек. Могу ли я увидеть ваш паспорт?

Иван протянул клочок бумаги в напряжении. Мужчина покрутил его и, сверив фотографию на паспорте с его лицом, открыл жирную тетрадь и сделал запись.

– Проходите, – произнес он, вручая паспорт в руки. – По коридору и направо. Кабинет 11.

– Спасибо! – воскликнул он, понимая, что полпути уже сделано.

В коридоре пахло резиной и деревом. На полу ободранный линолеум, затоптанный грязными ботинками, кое-где облупленные стены, под краской которых скрывался бетон. Из кабинета слева доносился неразборчивый крик женщины, затем он умолк, и Иван сделал пару шагов вперед. Кабинет номер семь. Прислушался. За дверью кто-то безудержно клацал по клавиатуре, затем послышался звук работающего принтера вперемешку с отключением кипящего чайника. Ручка двери повернулась, когда парень уже прошел немного вперед.