— И ты согласился??! —Кэти замерла, не доев пирожное. — Дедушка, если бы я не знала тебя, то сейчас бы вынесла ошибочное предположение о происхождении твоего богатства, — поспешно добавила она, заметив, как нахмурился старый барон.

— Да. Я отказался. Более того — был глубоко возмущён, — ответил старик и продолжил рассказ...

***

— Неужели вы не понимаете — это майорат, — резко ответил Айвен. Манера скелетообразного человека говорить его коробила. — Майорат не продается по нашим законам, — выдавил он, скривившись от омерзения.
– Да и по любым законам Божьим и человеческим. Он может быть лишь передан старшему сыну — наследнику по прямой линии, — объяснял он простые вещи, отводя взгляд от неприятного лица хозяина лаборатории.

— Ой, хорошенький мой, а как же я вам не нравлюсь-то! — Профессор тоненько пискнул. — Ну а если наследника нет?

— Если такового наследника нет, майорат поступает под опеку сюзерена учредившего его. В моём случае Её Королевскому Величеству Елизавете.

— Значит, моя задача обеспечить вам наследника. И-иииииии...
– Айвен не сразу понял, что это смех. Менгэ пищал долго, время от времени всхрюкивая.Отсмеявшись, вытерся белым кружевным платком, зачем-то растянул его на лице, оставив открытыми только глаза.

— Вы, я вижу, не понимаете, — пробормотал он сквозь ткань. — У нас есть масса возможностей заставить вас переуступить поместье и земельный участок при нём. Но, — скелет поднял руку, вытянув указательный палец, — нам нужен добровольный сторонник в вашем мире. Мы по опыту знаем, что добровольное сотрудничество дает массу преимуществ, особенно на первом этапе развития отношений. А наш человек — в смысле, выращенный специально для этой цели — облегчает задачу в сотни... нет, не в сотни-сотенки, а в тысячи-тысячки раз.

— Я действительно не понимаю, — Айвен решил пока тянуть время, а там кто знает, как повернутся события. Может, удастся встретиться с Джипси, или подвернётся случай сбежать из страшного Института.

— Ну что ж, лапочка, мы предоставим вам возможность ознакомиться с Институтом и увидеть всю мощь нашего мира. Вы увидите все выгоды, какие даст сотрудничество с нами. Вы поймёте, в каком грандиозном проекте вас приглашают принять участие — скелет вновь поднял палец. — И, я надеюсь, вы полюбите Проект и с радостью будете в нём участвовать... Что? — Менге напрягся. Он щелкнул по небольшой клипсе, блестевшей в правом ухе. Долго слушал, лицо оставалось непроницаемым. Бросив на баронета удивлённый взгляд, неопределённо промычал и будто огородился невидимой стеной — рот его открывался и закрывался, но до Айвена не доносилось ни звука. Профессор прикрыл рот и вновь прислушался к кому-то невидимому и неслышимому. Закончив разговор, повернулся к пленнику:

— Как вы сюда попали, милостивый государь? — Прогремело в лаборатории.

— Меня доставили ваши люди. Вы же видели.

— Да, но! — Альбинос снова щёлкнул пальцами, и его голос усилился, казалось, заполнил все уголки просторного помещения. — Как вы оказались на посадочной площадке номер 2-10?

— Как оказался? А вот это вас не касается, сударь. Совершенно не касается.

— Ой, ошибочка какая миленькая, вот именно меня это касается в первую очередь. — Кривляясь, поклонился Менгэ, и тут же, прекратив паясничать,заговорил чётко и жёстко:

— Это не ответ, сэр Чемберс. Надо же, какая распространённая фамилия? Что ни Чемберс, то просто кладезь талантов! Но — к делу. Только что вернулся разведывательный дисколёт, который должен был доставить вас. Вернулся без вас, извините за тавтологию. А знаете, что это означает? Не знаете? — Он осклабился, приоткрыв зубастую пасть, и снова перешёл на сюсюкающий тон:

— А означает это, вредненький мой аристократик, что вы спонтанный попаданец. Это, видите ли, очень, ну очень меняет дело. Датчики на ваше появление не среагировали. Таким образом, я должен вас задержать и подробно исследовать. Возможно, вы прирождённый миропроходец. Такие экземпляры нам ещё не попадались, такие, знаете ли, экземплярчики только среди Неизвестных Высших популярны. А не слышали вы сами о Неизвестных Высших? Да ну, конечно же, слышали, — Айвен, отрицая, мотнул головой, а доктор, запищав от удовольствия, потёр руки. — Ах, да какое же упущение, какая же жалость! — Склонившись над столешницей и, по-змеиному выгнувшись, как-то странно взглянул на баронета снизу вверх. — Но, не беда, мы сейчас вашу память проветрим, продуем, протрясём. — Он коснулся рукой отметки на прозрачном столе, и тут же перед Айвеном возник туманный образ большого зеркала.

Айвену приходилось принимать участие в спиритических сеансах. Известный спирит Зороастро Рамакришна Дас, а в просторечии его сокурсник Джордж Симпсон, какое-то время числился в приятелях баронета. Он часто просил Айвена посмотреть в специальное зеркало. Айвен, молодой, тогда ещё не растерявший некоторый авантюризм и те крохи чувства юмора, какими наделила природа, соглашался. Зеркало на вид самое обычное, небольшое, без рамы. Симпсон что-то попытался объяснить, доказывал, что де вместо амальгамы использована тонкая серебряная плёнка, что зеркало доставили с оказией аж из индусского храма, затерянного в глубине джунглей.Баронета забавляла увлечённость сокурсника, и он как-то, на студенческой вечеринке у Рамакришны Даса заглянул в «будущее». Те ощущения никогда не сможет забыть. Сначала показалось, что блестящая поверхность поплыла, потом затуманилась, как бывает при резком перепаде температур, муть и туман клубились, закручивались воронкой, держали, лишая возможности отвести взгляд. И когдауже показалось, что взбесившееся зеркалозатягивает в свою мутную глубину, туманную поверхность прошили зарницы. В их ярком свете возникали картины непонятных миров, страшные, невозможно уродливые для человеческого разума, звери, человеческие и нечеловеческие лица...Затем всё исчезло и ледяная поверхность зеркала вновь затянулась непроницаемым туманом. Джордж, заглядывая через плечо, наверное, видел то же самое. Он едва не приплясывал от восторга, потирая ладони и бормоча:

— Талант, прирождённый талант! — И звал заняться более глубоким проникновением в суть вещей, провести ещё опыты, попробовать различные галлюциногены. Но брала верх природная осторожность, и Айвен вначале шутя отмахивался, потом всё более грубо и жёстко говорил «Нет!», и наконец Джорджу Симпсону было отказано от дома. Он периодически присылал на праздники почтовые корточки с поздравлениями, но баронет, не читая, отправлял их в корзину для бумаг.

Сейчас, глядя на ореол тумана, клубившийся вокруг Менгэ, Айвен ощутил то же, что и при давних опытах сокурсника. С трудом удалось сначала моргнуть, потом отвести взгляд и зажмуриться, прогоняя наваждение.