Пленники снимали одежду и, по указу охраны, исчезали за дверями, которых в комнате было три. Самых худых и немощных просто швыряли к люку, какие делают в прачечных, чтобы удобнее было опускать и поднимать бельё. Несчастные покорно лезли в раскрытое отверстие. Стена, в которой то и дело разверзался страшный зёв, тёплая. Он прислонился щекой — в глубине слышен шум бушующего пламени. Крематорий...

Да что же такое здесь творится?!!

Айвен не успел увернуться от очередного удара.

— Командир, что-то странное! По-видимому, ещё один попаданец, — крепкие руки охранника встряхнули Айвена, поставив его на ноги. Он почувствовал на запястьях холод наручников.

— Откуда он тут взялся? Среди смертников?! — прогремел в темноте кто-то невидимый, в лицо ударил свет. Молодой человек зажмурился и инстинктивно дёрнулся.

— Стоять! — Тычок — и Айвена снова прошила непереносимая боль. Игла огня прошла сквозь грудную клетку, не давая дышать, мешая крику вырваться наружу.

— Кажется, это тот парень, за которым посылали дисколёт, — предположил обладатель гремящего голоса, выключая фонарь. — Чёрт, мы его там искали, а он здесь выплыл. Шустёр бобёр, — хохотнув, командир распорядился:

— Ронни, Виктор! Сопроводите гостя к профессору Менгэ.

Крепкие руки подхватили Айвена под локти и буквально понесли вперёд. Люди, поспешно отступая в стороны, давали дорогу.

— Отпустите, я сам пойду, — Айвен дёрнулся, вместо ответа лёгкий удар дубинкой и молчание.

Также молча поставили на самодвижущуюся дорожку — стремительный спуск в глубины гигантского здания показался бесконечным. Мелькали озарённые ровным светом пространства, иногда в стенах коридора открывались проёмы и в них виднелись другие коридоры и залы, залитые всё тем же мертвенным светом. Айвена втолкнули в отделанную белым кафелем комнату. Белизна слепила не хуже, чем солнечные зайчики. Пленник замер, потёр заслезившиеся глаза. Получил тычок в спину, придавший инерцию. Через три шага остановился, за ним с жужжанием закрылась дверь. Оглянулся — никакого намёка на косяк, дверное полотно, сзади ровная стена. Стерильно-белая комната напоминала лабораторию — мигающие разноцветными огнями шкафы вдоль стен.

— К-хе...- кто-то не то просто прочистил горло, не то попытался привлечь внимание.

Айвен повернулся на звук, и увидел существо,похожее на скелет — сквозь сухую, коричневую кожу, казалось, просвечивали, кости черепа. Белый пушок на голове, явно искусственного происхождения, слабо мерцал. Тонкие пальцы нервно колотили по прозрачной столешнице, расчерченной на мелкие квадраты. Сквозь непонятные знаки, нарисованные в таблице на столе, было видно, как дрожат острые коленки существа. Он так и не понял, мужчина это или женщина?

— Ну-те-сссс... — протянуло существо. — Здравствуйте! Я Менгэ, доктор Менгэ. А вы, так понимаю,владелец поместья в мире 12-бис параллель X-0. Координаты вашего мира в системе сопряженных пространств по Силвестру Вильгаупту... Впрочем вам это не интересно. А если интересно, то всё равно вам это ничего не скажет. Либо у вас другое исчисление координат, либо вы до этого ещё не доросли, потому что тупенькие. Скорее всего, второе. Итак, нам нужно, чтобы вы продали или каким-то иным способом уступили принадлежащее вам поместье и земельный участок при нем.

Айвен всё ещё был слегка оглушён, растерян. Он поймал себя на том, что осматривает лабораторию в надежде, что сейчас из-за какого-нибудь шкафа выйдет Джипси — и всё кончится.

— Я задал вопрос, повторить? Хорошо, любезнейший и аристократичнейший, я повторю: вы сейчас подписываете бумажку, по которой ваше станет нашим — и быстренько оказываетесь дома. А если вы не хотите подписывать, я подключу вас вон к тому аппаратику — и вы всё равно подписываете договорчик как миленький!

***

— Дедушка, неужели он действительно так противно говорил, или это вы увлеклись, расцвечивая повествование? — воскликнула Кэтрин, посмеиваясь. Она взяла с блюда пирожное, надкусила и, выжидающе глядя на деда, протянула. Передразнивая:

— «Сладенький мой»!

— Он говорил гораздо мерзостнее, гораздо подлее, и я, к моему большому сожалению, помню каждый звук, каждую интонацию. Но, дорогая моя девочка, я не считаю, что восемнадцатилетней девушке стоит слышать подобное. Однако, мне как-то надо передать тебе разность наших миров, разность нашего мировосприятия с теми существами. И я очень хочу, чтобы ты уловила отличия не только в словах. Итак, им нужны были права на Роузвуд, но не только они — им нужен был агент в нашем мире.