Я вскакиваю и с удивлением озираюсь. Лежу на своей кровати в домике, за окном знакомый до боли в глазах, вид госпитальных палаток и домиков.

– А где...? Где...?

– Кто, господин?

– Ничего. Это мне приснилось.

– Что у вас на груди, господин?

– А что?

И тут я с ужасом вижу на своей груди черный камень, подвешенный на ремешке. Муни почтительно сгибается передо мной.

– Вас, господин, посетила великая богиня подземелья Аше.

– Что за чушь?

– Не сердитесь, господин, этот камень из подземелья богини и раз вы его хозяин, то друг богини. Она теперь покровительствует вам.

Во рту противный вкус после перепоя. Я выпиваю воды из графина и чувствую, что косею.

– Бочка заполнена водой?

– Да, господин.

Я выскакиваю из домика и сразу прыгаю за ширму. Холодная вода приятно щекочет тело и немного отрезвляет. Но что это? На моей коже, кое где пятна крови, они медленно растворяются и розовыми струйками стекают вниз. Может мне не приснилось... Как всегда мимо проходит сестра Берта.

– Доброе утро, док.

– Доброе утро, сестра Берта.

– Весь персонал уже готов, я вам приказала принести завтрак сюда. Через час мы отъезжаем.

– Одна просьба. Положите Клер ко мне в джип, туда же посадите сестру Елену, чтобы она присматривала за ней.

– Хорошо, док.

Берта уходит. Ко мне бежит негритенок и тащит поднос, покрытый салфеткой.

– Господин, вам прислали с кухни.

– Отнеси в дом.

Как только негритенок исчезает, я спрашиваю Муни.

– Какие новости?

Он внимательно смотрит мне в лицо.

– Говорят, вождь повстанцев, Бампато, сегодня пошел на поправку...

– А что с ним было?

– Его ранили...

– Ну и хорошо. Что еще?

– Полковник в бешенстве, он так надеялся, что война со смертью Бампато закончится, а теперь, выходит, надо удирать.

– Он знает почему вождь пошел на поправку?

– Да, господин. Лесной телеграф гудел всю ночь. Все знают, что белый доктор залез внутрь вождя и вытащил смерть...

– Хватит, Муни...

– Вы меня с собой не возьмете, господин?

– Нет. Но как только эта война кончится, мы обязательно вернемся и я опять возьму тебя к себе.

Негр корчит рожу, кусая губы.

– Хорошо, господин.

Я возвращаюсь в домик, одеваюсь и спешно глотаю еду. В двери стучат.

– Войдите, открыто.

В дверях появляется военный в форме лейтенанта. Его глаза прикрыты темными очками.

– Здравствуйте, доктор.

– Здравствуйте.

– Лейтенант Харли, со своим взводом, оставлен полковником для вашего сопровождения...

– Там все готово, лейтенант?

– Да.

– Тогда можно трогаться?

– Да, только я хочу сказать, что желательно, чтобы место в вашей машине было свободно для меня.

– Разве в ваших машинах нет места?

– Есть, но мне лучше быть с вами.

– У меня еще будет больная белая женщина и кармелитка, присматривающая за ней.

– Это та, которую укусила змея?
– он задумался на мгновение.
– Я думаю нам места хватит.

Настырный молодой человек и кроме того, уже обо всем, что творится в госпитале знает. Черт с ним, пусть едет.

– Хорошо, поехали, лейтенант.

Колонна, готовая к отправлению, уже растянулась вдоль дороги. В начале и в конце, стоят огромные грузовики с солдатами охраны. Вторым идет мой джип, верх его откинут, сзади между уложенных канистрами с бензином, два матраса, на которых лежит Клер, рядом устроилась сестра Елена. Я подхожу и сажусь за руль. Лейтенант садится на переднее сидение с другой стороны.

– Клер, ты как?
– окликаю больную.

– У меня спазмы, от... бензина.

– Сестра, пусть она примет полу сидячее положение.

– Хорошо, доктор.

Клер перекладывают.

– Все готовы? Поехали.

Лейтенант махнул рукой и грузовик впереди меня тронулся с места.

Первая машина пылит, и мы отстаем, чтобы не очень то наглотаться этой дряни.

Четыре часа ползем по этим паршивым дорогам. Клер и сестра Елена натянули марлевые повязки на рот, я одел автомобильные очки, а лейтенант сидел в своих темных очках и за всю дорогу не произнес ни слова. Впереди засигналил грузовик.

– Остановитесь, - командует лейтенант.