– И часто, так составами хороните?

– Нет. Только один раз было много, круглосуточно работали тогда. Это когда в Иркутске произошла авария, вот тогда землю и разные отходы от туда сбрасывали сюда. Тогда состав за составом подходил.

– Сколько же сейчас в этой емкости захоронено?

– Даже одной десятой хранилища не заполнено. С такой высоты все уплотняется.

Вертолет за нами пришел вечером и мы улетели в поселок.

На следующий день, маленький паровозик с пятью пассажирскими вагончиками тащил нас в тайге по узкоколейке в другую сторону. Вагоны полны гражданских и военных и все едут обслуживать третью площадку. Через час показался забор из колючей проволоки, разбросанные вышки и крыши несколько зданий. Вагончики подскочили к небольшому вокзальчику, упирающемуся в проходную зоны. Когда все стали выходить, меня поразило наличие в вагончиках женщин.

– Разве женщинам здесь разрешено работать?
– спросил я подполковника.

– На не опасных работах, да. А потом в поселке надо как-то загрузить работой женщин. Рабочих мест там не хватает, вот часть их и работает здесь.

Мы прошли проходную.. Толпа растеклась к разным зданиям. Ко мне подбежал незнакомый майор.

– Товарищ майор, - начал он рапорт, - за время моего дежурства на вверенной мне площадке ничего не случилось. Только..., - он замялся.

– Ну что там?
– не вытерпел подполковник сзади меня.

– Только, в могильнике датчики зафиксировали колебание почвы.

– Что???

Подполковник даже подпрыгнул от этой новости.

– Когда вы узнали?

– Еще до меня капитан Федоров в дежурном журнале занес запись об изменении показаний самописцев.

– Что все же произошло?
– спросил я.
– Вы мне можете чего-нибудь объяснить?

– Пойдемте в лабораторию, там я вам все объясню, - сказал подполковник.

Мы двинулись к ближайшему зданию.

В большой светлой комнате за большим столом сидело несколько человек в белых халатах. Две женщины и четверо мужчин. Мы вошли и подполковник сразу представил меня всем.

– Здравствуйте товарищи. Знакомьтесь, новый командир части, майор Смирнов Игорь Федорович. А это, - рукой указывал он, - начальник исследовательского отдела Генералов Сергей Павлович.

Тучный человек кивнул мне в конце стола.

– Шарафов Ильмар, начальник вычислительного центра, - автоматом выговаривал подполковник.
– Ирочка-инженер, Ковров, наш ведущий математик и теоретик, Галина Матвеевна-начальник ЦЗЛ и наконец, начальник спец тюрьмы полковник Фролов.

Я поздоровался с каждым. Меня очень поразило присутствие здесь начальника тюрьмы, но пока я промолчал. Мы сели и подполковник обратился к Сергей Павловичу.

– Вы бы не могли ввести нас в курс дела, что же произошло с могильником?

– Галина Матвеевна, - начал тот, осторожно поглядывая на меня, - вчера обнаружила отклонение показаний приборов с датчиков укрепленных на стенах внутри могильника. У нас появилось опасение, что стенки могильника где-то разрушены...

Он замолчал. Я и все остальные ждал продолжения.

– Конечно, надо бы обследовать эти участки и если действительно есть разрушения, то загерметизировать все щели.

– То есть, вы хотите сказать, - начал подполковник, - туда, в это пекло надо послать людей.

– Да, - Сергей Павлович кивнул головой.

– Что будет, если мы оставим все так как есть?
– спросил я.
– Что нам грозит?

– Когда выбирали место для взрыва атомной бомбы, то не приняли во внимание геофизическое состояние этого района, - заговорила Галина Матвеевна.
– Находящаяся в 7 километрах от сюда река имеет подводные стоки, растекшиеся по всем трещинам, возникшими после взрыва от перенапряжения почвы. Я предполагаю, что часть этих вод обхватила, как артерии, внешний обвод стеклянного шарика могильника. В результате за оболочкой образовались пустоты и провалы, а колебания сбрасываемых предметов или может быть само попадание тяжелых вещей на эти места вызвало трещины, а может быть даже и разрушения. Дело в том, что вода попав внутрь могильника, станет радиоактивной и после этого, соответственно, река будет питаться радиоактивными отходами, а почва вокруг могильника начнет извергать десятки, а может и сотни рентген.

– Я получила только что последние данные, - вдруг сказала Ирочка-инженер.

Симпатичное лицо с выбивающимися кудряшками каштановых волос из под белой шапочки.

– Там уже зафиксировано наличие воды. Часть датчиков вышло из строя.

– А разве от радиации датчики не выходят из строя?
– спросил я.

– Смотря какие. Но наши, под свинцовым покрытием, нет.

– Товарищ полковник, - обратился к начальнику спец тюрьмы мой заместитель, - дайте заключенных, пусть посмотрят, что там произошло.

– Не дам, вы уже месячный лимит расхода людей перевыполнили. Ждите следующего месяца, я тогда вам подкину человек десять.

Моя голова стала чего-то плохо соображать, причем здесь расход людей.

– Но сейчас же экстренный случай, полковник.

– У вас в подчинении 250 рабочих, вот и используйте их, а у меня в результате опытов, уважаемого Сергей Павловича, только за последний квартал списано 56 человек.

– Но это было государственное задание, - спохватился Сергей Павлович.