– Так, так. С людьми я вам помогу. Сколько вам нужно матросов?

– Человек двести.

– Это обеспечим, а вот с охраной перевозки по морю, это сложнее. Но думаю, мы рассредоточим флот по линии прохождения каравана и до берегов Франции вас прикроем, если конечно вам надо в ту сторону.

– Мне нужно именно в ту сторону. Увы, Гибралтар для нас закрыт. Мы приткнемся где-нибудь в ближайшем порту. К сожалению я не имею права раскрывать конечную цель маршрута.

– Хорошо, - поспешил успокоить меня дон Руис.
– Куда присылать матросов?

– К пещерам у ваших арт складов на западном побережье.

– Это к...

Догадался, хитрющий дон.

– Да, туда.

– А я то думал, зачем здесь толкается представитель президента великой Америки. Вон как дело обернулось. Ну что же, господин генерал, желаю вам и мне удачно провести операцию.

Этой ночью двести испанских матросов нагружали ящики, наши помогали в транспортировке и за ночь я вывез почти 3000 ящиков.

Справка

: Матросы тоже догадались, что в ящиках находиться и шепоток естественно прокатился по Картахене. Эти данные сразу же попали на стол Канариса и разведчиков Франко. Однако они были полностью уверены, что золотой запас республиканцы переводят в Валенсию, куда республиканцы готовили перевести правительство, в случае поражения под Мадридом. Дезинформация генерала Орлова сработала. Ни кому в голову не пришла мысль, что золотой запас мог отправится в Союз, крайним вариантом для этих разведок, считался маршрут в Америку.

На вторую ночь прилетели франкисты и начали обрабатывать бомбами побережье. Сеньор Аспе сбежал сразу же. Матросы-испанцы и наши ребята забились в пещеру. Но я стал всех выгонять.

– А ну, марш на выход. Всем работать.

– Но там бомбят, - возразил один из матросов.

– Везде бомбят. Вас на кораблях разве не бомбили?

– Бомбили...

– У меня суда в порту тоже стоят под бомбежкой, но они готовые принять груз. Сегодня ночь и лупят в пустую. Мне задерживаться нельзя. Пошли, работать...

Наши и часть испанцев стали вытаскивать ящики и грузить на машины, но небольшая группа скопилась у входа.

– Не пойдем на смерть..., - баламутил тот же матрос.

Я не имел право врезать ему по морде, что бы не дай бог, посадить пятно на свой мундир. Но сделал по другому. Вышел из пещеры и подозвал одного русского парня и по-английски сказал ему.

– Там в пещере остались трусы, нужно их заставить работать.

– Морду набить что ли?

– Нет. У тебя есть друзья среди испанских товарищей?

– Есть.

– Попроси их набить морду. Пусть русские не вмешиваются.

– Понял. Это я сейчас.

Он пропал в темноте и вскоре большая группа испанских моряков двинулась к пещере. Я там не был и не видел, что произошло, но работать не смотря на бомбежку, стали все. Когда я заскочил под утро в пещеру, то увидел у стенки лежащее тело.

– А это что?

– Да тут матрос один заболел, - крикнул пробегавший испанец.

– А он жив?

– Будет жить.

При дрожащем свете лампочек я с трудом узнал лицо баламута.

В этот день чуть не произошло ЧП. Один из добровольцев принялся материться по-русски. Я подскочил к нему в ярости.

– Если ты еще хоть слово произнесешь по-русски, я отправлю тебя домой.

Тот испугано отшатнулся.

– Больше этого не будет, господин генерал.

В этот день мы перевезли тоже около 3000 ящиков.

Нас захватили. Да, так нагло, средь бела дня человек пятьдесят с оружием в руках, прорвали контрольные посты, разоружили охрану и окружили наш маленький лагерь и вход в пещеру. Мы стоим сбитые в кучу под дулами винтовок. Перед нами бородатый испанец.

– Ты старший?
– взгляд его буравит меня.

– Я.

Сейчас у меня в голове ужас. Ужас того, что приказ Сталина под срывом. Если оставшееся золото пропадет, меня точно расстреляют или подло убьют.

– Гони ключи.

– Сейчас. Можно вам сказать кое-что?

– Это зачем?
– он смеется.
– Молиться или торговаться с нами будешь, жирная американская свинья.

– Торговаться.

– Ну, тогда пошли, торгаш.

Мы отходим.

– Так что хочешь сказать?

– Мишель из синдиката передает привет.

– Какой такой Мишель?
– подозрительно бородач смотрит на меня.

– Мишель из города По.

– Ты подумай, куда только лапу запустил, сволочь.

Мужик зачесал бороду.

– Это не он, а Зелинский приказал.

При имени Зелинского он вздрагивает.

– Вон оно как обернулось. А я то думал, что первый. Ладно, но поделись хоть немножко. Пару ящиков подкинь.

– Ошалел что ли? Здесь же каждый ящик на учете. Тебя разорвут свои же, если узнают об этом.