– Наверное, в стене есть дверь, – Толстун подошёл вплотную к стене и стал ощупывать её пальцами, надеясь найти щель.

– Хулкур, посмотри ты. Только смотри не глазами, а ищи энергетические линии, – пытался найти выход из тупика Ивашка.

Баньши отдал ему свою светящуюся гнилушку и сел перед стеной, закрыв глаза и вытянув вперёд руки. Остальные старались не шуметь. Только Толстун не мог от нетерпения устоять на месте и переминался с ноги на ногу, испуская время от времени горестные вздохи.

– Нет ничего, – встал баньши, – стена состоит из монолитного камня, его обрабатывали когда-то и недавно трогали руками. Вот и всё, что я могу сказать.

– Надо попробовать по-другому, – вмешался эльф. – Вандермаст, попытайся связаться с Дюшкой и посмотри у него в памяти, как они прошли эту преграду и проходили ли вообще.

– Как я раньше не догадался, – хлопнул себя по лбу Ивашка.

Однако легко сказать. А вот пробиться в сознание гномика Ивашка долго не мог. И только вспомнив тот случай, когда они втроём отправили в другое время корабль дракончика, Ивашка попросил друзей взять его за руки, и соединить свои усилия для решения этой задачи. Эльф и Хулкур взяли по одному камню Агавы в свободные руки и по руке протянули Ивашке. Гном прямо физически почувствовал, как энергия хлынула в него. Принося ощущение всесильности, просто безграничного могущества. Шкипер снова сосредоточился на мыслях о гномике и пробился таки через стену черноты – Дюшка лежал на кровати, привязанный за руки и за ноги. А вокруг него горели костры и гномы в каких-то лохмотьях исполняли дикий танец из всевозможных прыжков. Где-то за пределами этого круга бил барабан, задавая ритм пляски. Преодолев желание разобраться во всём этом, Ивашка стал пробиваться сквозь хаос воспоминаний царивших у Дюшки в голове к этой проклятой стене. И добрался уже до того момента, как детей пленили, но никакой стены не нашёл. Значит, её не было, когда эти сумасшедшие гномы тащили здесь детей. Ивашка ещё раз проделал путь по пещере вместе с детьми и снова что помогло бы ему, не нашёл. Тогда он выпутался из воспоминаний гномика и вернулся в своё тело.

– Ну, что? – сразу бросилась к нему Натали, едва заметив, что моряк открыл глаза.

– Ничего я не нашёл. Не было этой стены, когда они здесь проходили.

– Значит нужно искать какой-то механизм, который эту дверь открывает, – заключил Толстун.

– А может разрушить её молнией? – предложил Ивашка, с надеждой глядя на эльфа.

– Ну, нет, – сразу замахал руками маг, – мне жить не надоело. Нас тут засыплет.

– Тогда нужно искать этот проклятый замок, – и шкипер решительно направился к стене.

Ещё раз облазили все уголки и трещинки – ничего.

– Я сейчас сам по ней молнией шарахну, – не выдержал Ивашка.

– Может, нужно, что-нибудь сказать, – вмешался Хулкур, – какое-то волшебное слово.

– Стоп! – Сразу прозрел моряк, – Когда я в мозгу у Дюшки копался, несколько раз мне как бы хлопки в ладоши слышались. Вот так, – и Ивашка несколько раз хлопнул в ладоши, три раза медленно, а потом три раза быстро.

И стена заскрипела, и стала раздвигаться, пока не образовался широкий проход, почти во всю ширину подземелья.

– Вот это да! – уважительно похлопал рукой по воротам Толстун.

На самом деле было от чего придти в восторг. Толщина раздвинувшейся стены достигала полуметра.

– Крепкие дверки, – похвалил и Ивашка.

– Вперёд! – эльф уже шёл дальше по тоннелю.

Однако прошли они не далеко. Теперь путь преграждала пропасть. Какова её глубина определить было невозможно. Зато ширина не вызывала сомнения. Минимум четыре метра, а то и все пять.

– Как теперь будем хлопать, – рассвирепел Толстун.

– Я у Дюшки и про неё ничего не видел. А может попробовать так же хлопнуть, – и Ивашка снова повторил условные хлопки ладонями.

Ни ответа, ни привета.

– Надо прыгать, – подошёл к самому обрыву Хулкур.

– Но ведь поход должен быть, – попытался урезонить его эльф.

– Пока мы будем хлопать в ладоши, там детей зажарят, – поддержал баньши Ивашка.

– Тяжело здесь будет прыгать, особенно не разгонишься, да и не подпрыгнешь, потолки низкие, – маг недоверчиво покачал головой.

– Давайте сделаем так, сплетём верёвку, один кто-нибудь, прыгнет, а остальных на верёвке перетянем, – Толстун кивнул в сторону Натали и баньши.

– Правильно, – Ивашка стал стаскивать с себя ремень и колпак.

Через пару минут из поясов и двух колпаков связали достаточно прочный и длинный канат. Прыгать вызвался Ивашка. Он обмотался канатом и присел на краю пропасти, сжимая в двух руках «огни Агавы».

– Ну, богиня, помогай нам, – и Ивашка решительно сунул камешки в карман.

– Прыгай, как будто ныряешь в воду, руками вперёд, – подсказал другу Толстун.

– Это-то понятно, – улыбнулся Ивашка и пошёл разбегаться.

Честно сказать, он волновался. Потолки на самом деле были низкие, край пропасти далеко. А из самого провала так и тянуло могильным холодом, сыростью. Жутко.

Ивашка вложил в разбег все силы, последний шаг удачно пришёлся на самый край пропасти, а потом он выбросил руки вперёд как при нырке в воду и полетел над темнотой. И чуть-чуть не рухнул туда. Только самыми кончиками пальцев зацепился за противоположный край. А затем колени с размаху врезались в камень. От боли в кончиках пальцах и в коленях шкипер чуть сознание не потерял, но рук не разжал. Ведь там впереди были Дюшка и Леночка. Отдышавшись, он с трудом, но выкарабкался из ущелья. С кистей капала кровь, кожа на кончиках пальцев была содрана в клочья. Ивашка огляделся, друзья с тревогой смотрели на него.