И тут подсаживается к нам один мужичок с соседнего стола, видно, что свой, всех официантов по именам знает.

— Вы, я вижу, — говорит, — ребята милицейские, так я предлагаю — за вашу службу.

И кружку тянет — чокнуться.

Ну, мы сильно отпираться не стали, но и признаваться не торопимся.

— А почему ты решил, что мы из милиции?

— Так у вас, — говорит он, — об этом крупными буквами на лбу написано!

Но что там у нас написано и на каком языке, так он нам и не признался.

Так что вполне может быть, что спугнули злодея наши летучие группы. А может быть он свою гастроль закончил и уже свалил куда-нибудь, где золотишко уважают и о его происхождении глупых вопросов не задают. И много ещё версий можно придумать на тему того, почему кражи прекратились.

В моей памяти не сохранилось ничего на предмет того, что именно в семьдесят шестом году была такая серия краж. Вот в восьмидесятых точно была. В той ситуации действовал гастролёр-одиночка, тоже брал только золото и деньги, следов не оставлял, дверей не ломал. Так называемые английские замки открывал виртуозно, чуть ли не ногтем. А спалился потому, что нарушил собственное правило — не брать ничего громоздкого. На магнитолу кассетную «Grundig» позарился. Потерпевший оказался морячком загранплавания, привёз её откуда-то.

В нынешней версии моей жизни ничего подобного не случилось, может быть, это в восьмидесятых произойдёт? А нынешние события — совсем другая история.

А еще я очень боюсь, чтобы серия краж не стала только надводной частью айсберга. А надводная часть, как известно, она не самая большая и страшная. Страшнее то, чего моряки не видят.

Сегодня выпал свободный вечер. Я-то предполагал, что, возможно, отправлюсь на ПМГ, потому что это был мой выход, согласно графика. Нет, я прекрасно помнил, что я свое дежурство уже отработал, а вместо меня должен выйти Барыкин. Но Санька — еще тот гусь. У него могло что-то случиться, не выйдет, а спросят с меня. Поэтому, на всякий случай, я отправился в отделение, чтобы проконтролировать ситуацию. А тут мой товарищ, вместо того, чтобы «простить» мне свой долг, явился. Вон, даже фингал под глазом почти прошел. Но фингал — это не та травма, чтобы мешала работать. Пусть делает вид, что получил «боевое ранение».

А я сделал вид, что у меня на участке еще множество дел и быстренько слинял. Останешься — попадешься на глаза начальству, а оно не любит прохлаждающихся подчиненных. Общеизвестно, что начальник рад, если его подчиненные пашут.

И что дальше? А дальше я отправился на свидание. Марина вчера звонила на опорный, сказала — мол, тридцать первого она уезжает, потому что надо и в комнату вселиться (с хозяйкой еще летом списались, но все равно, лучше пораньше), а первого сентября ей выходить на учебу. С учебой строго. А если я не возражаю, найду для нее время (ишь, как загнула!), то мы могли бы просто погулять по городу.

Ну, сегодня тридцатое, поэтому имею полное право погулять с девушкой. Добежать до общаги, скинуть форму и влезть в гражданку — дело на полчаса. А вот с автобусом хуже. Но тоже, можно сказать, что повезло. Почти сразу подъехала «двойка», и я отправился в Заречье.

И как в это время за девушками ухаживали? Ни тебе сотовых телефонов, ни стационарных. Я-то ладно, а девчонка, как оказалось, уже второй час ждала. И хорошо, что дома не оказалось мамы, а иначе пришлось бы отвечать на вопросы. Цветы бы подарить, но в конце августа бабули продают только георгины и гладиолусы, с которыми детки отправятся в школу, а для девушки, такое, как бы и не подходит. Опять вспомнил добрым словом свою эпоху, когда на каждом углу притулился цветочный магазин, где и розы на любой кошелек, и гвоздики. Поэтому, купил для девушки шоколадку. Но шоколадке она обрадовалась так, что в глазах появились слезы. А что, ейный Миша девушке шоколад не дарил? Вот ведь, скупердяй.

Чмокнув Маринку в щечку (по дружески — это можно!), собрался забрать девчонку и отправиться гулять, но нет, не тут-то было. Марина решила, что гостя (на ухажера или кавалера я пока не тяну) следует покормить.

Я сегодня в столовой был, но покажите мне человека, который откажется от домашней еды?

На первое мне досталась тарелка щей ее собственного приготовления (вку-у-сно!), а на второе еще и пара сырников.

Интересно, девушка в Белозерске научилась готовить или ее мама научила? Ну да какая разница. А ведь пожалуй, что если я здесь не встречусь со своей женой из моей реальности (все может быть!), то следует рассмотреть Маринку в качестве потенциальной невесты. Если, разумеется, она не простит своего Мишу. А ведь все может быть. И станет она этого незнакомого мне парня щами кормить. Вот ведь, везет же некоторым. А они не ценят.

В Заречье, к сожалению, гулять пока негде. Либо сплошная стройка, либо остатки бывших деревень. Можно бы прогуляться по Макарьинской роще, в сторону Шексны, но туда пока дорога не асфальтирована, а нынче ночью лил дождь. Значит, отпадает.

Поэтому мы решили ехать в город, и там где-нибудь побродить. Можно зайти в художественный музей на Ленина, или в краеведческий, на Луначарского.

Если бы в спецкомендатуры пускали посторонних, так я сводил бы Маришку на выставку нашего художника-самородка Прибылова. Впрочем, почему это самородка? У парня за плечами и художественная школа, и какой-то вуз в Минске. А вот то, что он наш — стопудово, потому что в данный момент времени Александр Прибылов отбывает наказание. А за что можно определить в тюрьму художника или поэта? Так все за тоже — за тунеядство.

Но ходят слухи, что Сашку отправили на химию не за это. Мол — нарисовал парень колоду игральных карт, где тузов изобразил в виде членов Политбюро, а валетов — в виде кандидатов в члены. А вот Машерова — первого секретаря ЦК КПССС Белоруссии он изобразил именно в виде валета, на что тот очень обиделся. Но мне кажется — это лишь слухи. Петр Миронович Машеров, которого я безмерно уважаю, получивший звезду Героя Советского Союза не по выслуге лет, а еще во время войны, за организацию партизанского движения в Белоруссии, уж кем-кем, а мелочным не был. Скорее всего, он даже и не знал о существовании художника, а узнал бы о такой колоде, то посмеялся бы и отдал приказ пристроить Сашку в какой-нибудь клуб, оформителем.