– Мартин Мулин, полиция Танумсхеде. Вы действительно замужем за Рольфом Стенкло?

Вивиан кивнула.

– Я слышала, его обнаружили мертвым в галерее… – неуверенно начала она. – Но… это ведь неправда?

Вивиан остановила на нем полный надежды взгляд, но Мартину нечем было ее утешить. Йоста звонил ему по дороге и все подтвердил.

– К сожалению, Рольфа Стенкло опознали. Здесь не может быть никаких сомнений.

Вивиан задрожала всем телом и как будто вот-вот была готова упасть.

Он осторожно взял ее под руку.

– Почему бы нам не пройти в тепло?

Бережно поддерживая Вивиан, Мартин направился к входу в «Большой отель». Две женщины за регистрационной стойкой стихли при их приближении. Они избегали смотреть на Вивиан Стенкло. Новость быстро распространилась. Скоро о случившемся будет знать вся Фьельбака.

– Можно кофе? – спросил Мартин.

– Кофе в зале, только налейте, – ответила одна из женщин.

Спускаясь по лестнице в зал, он еще крепче сжал руку Вивиан. Там заканчивали убирать после завтрака. Мартин усадил Вивиан за одним из столиков у окна, выходящего на гавань, и налил кофе себе и ей.

– Молоко?

Она молча кивнула.

– Выпейте, это вас согреет.

Мартин смотрел на женщину напротив. Он сам потерял жену, пусть из-за болезни, и мог в значительной степени понять, что чувствовала сейчас Вивиан.

Она послушалась его, глядя в туман, окутавший площадь Ингрид Бергман. Там уже собрались любопытные. В маленьких городках «скорая» и полицейские автомобили привлекают куда больше внимания, чем в мегаполисах, где они – обычное явление.

– Когда вы в последний раз видели Рольфа?

Мартин попробовал из чашки и поморщился. Похоже, кофе слишком долго стоял на плите на барной стойке и поэтому отдавал горелым. Немногим лучше того, что продают на вокзалах.

– Вчера днем, – ответила она. – Мы… поссорились.

– Из-за чего?

Вивиан тряхнула головой, так что растрепанная коса зашевелилась.

– Так, пустяки. Из-за глупости… – Она дрожащей рукой отвела от лица выбившуюся прядь волос.

– Из-за какой глупости вы поссорились? – повторил Мартин. – Я прошу прощения, если мои вопросы покажутся навязчивыми или бестактными. К сожалению, моя работа состоит в том, чтобы задавать даже самые неудобные вопросы, чтобы прояснить ситуацию. Любой «пустяк», как нам сейчас кажется, может иметь решающее значение.

– Это так, – вздохнула Вивиан, глядя в чашку и как будто не понимая, что в ней. – Мы поссорились из-за вчерашнего праздника. Наши друзья, Элизабет и Хеннинг Бауэр отмечали в этом зале золотую свадьбу, и по какой-то непостижимой причине Рольф не захотел идти. За меня он, как обычно, тоже все решил. Но на этот раз я уперлась. Позвонила Луизе… это невестка Элизабет и Хеннинга, она при Хеннинге что-то вроде секретаря и все здесь организовывала… Так вот, я спросила Луизу, можно ли в последнюю минуту переиграть и что если я буду на вечере одна? Луиза пошла мне навстречу. Вдобавок в знак протеста я сняла в отеле номер. Думала, что Рольф, оставшись один, задумается и… осознает свою ошибку…

Вивиан закрыла лицо руками. Мартин смотрел на вздрагивающую в рыданиях женщину. Примерно через минуту она подняла лицо. Но смотрела не на Мартина, а опять за окно, в туман.

Мартин прокашлялся.

– То есть после вашей… ссоры вы больше его не видели и не разговаривали с ним?

Вивиан покачала головой, не отводя глаз от окна.

– Нет, я ведь обиделась. Но сегодня утром от него не было эсэмэски, и это меня насторожило. Поругались мы или нет, всегда, если мы проводили ночь порознь, Рольф утром отправлял мне сообщение. А сегодня ничего такого не было.

Ее взгляд как будто скользнул по площади, и Мартин посмотрел туда же. Вчерашний шторм успокоился, но лучше уж белые барашки на гребнях волн и бьющая в причалы вода, чем это тоскливое серое затишье.

Он на мгновение отвлекся от Вивиан и подумал о том, как продвигаются работы по укреплению поселка. Фьельбака выстроена на глине, и ей, как и некоторым другим населенным пунктам бохусленского побережья, угрожают оползни. Отчасти это связано с изменением климата и повышением уровня моря, но Мартина поразило, как редко он задумывается о таких вещах. Чаще бывает занят протечками воды в собственной квартире. Между тем ледники тают, и суша медленно поглощается Мировым океаном. Но в голове не остается места осознанию этого факта.

– То есть вы не знаете, как долго Рольф пробыл в галерее. Когда должна была открыться выставка?

– Завтра, в понедельник. Рольф долго готовился. Почти неделю на месте и до этого полгода дома, в Стокгольме. Отобрал снимки по теме – только платиновая печать.

– Платиновая печать? – Мартин смотрел на Вивиан озадаченно.

Раньше он никогда о такой не слышал. Хотя, в общем, мало что знал о фотографии. Снимал на смартфон дочь Туву, Метте и ее маленького Йона – вполне сносно на дилетантский вкус. На последнем снимке Тува держала руку на животе Метте. Мартин невольно сглотнул, вспомнив о них.