— Закажем что-нибудь на дом. Потерпи, нам недалеко ехать.

— А ты заботливый, — улыбнулась она, и моё настроение рухнуло куда-то в Преисподнюю. Когда это я был заботливым?

«Никогда, кроме как сейчас», — вздохнул, примиряясь с осознанием.

— Я могу и сама приготовить, — сказала она, неловко отводя взгляд. Я представил её у плиты в переднике. Ну нет, хватит с меня на сегодня семейных сцен.

Домой добирались почти молча. Алиса держалась за урчащий живот и разглядывала мелькающие за окном дома. Размышляла о чём-то, но на этот раз я не слышал её мыслей. Вдруг поймал себя на осознании, что мне интересно. Не удержался и приподнял щит.

«А завтра на работу», — думала она с тоской. — «Пока поедим, пока помоемся… опять не высплюсь».

«Что же тебе мешало выспаться вчера?» — подмывало меня спросить, но в памяти всплыли наши ночные метания. Наверняка она полночи после этого не могла уснуть.

Опустил щит, побоявшись, что она начнёт и дальше давить на жалость, которой у меня, к слову, быть не должно.

— Завтра можем отдохнуть, — ляпнул зачем-то.

— А как же участок?

— Сама, что ли, будешь договариваться? Позвонишь в офис. Передашь кому-то. Вон брюнетке отдай. Она справится.

— Сабине? Она же по связям с общественностью, — возмутилась девчонка.

— Именно. Вот пусть и связывается.

— Развёл бардак, — буркнула она и отвернулась.

— По сути, мне в агентстве нужны всего пара должностей. Остальные так, для вида. Если есть какое-то дело, я просто отдаю его в свободные руки. Или в те, что справятся лучше всего, когда дело сложное. У нас нестандартная работа.

— Да уж. Я заметила.

В жилой комплекс я привёз её уставшей и полусонной, но стоило нам выйти на свежий воздух, как она взбодрилась. Потянулась и решительно выдохнула, будто готовилась к продолжению рабочего дня.

— А что мы будем делать завтра, если на работу не надо? — спросила уже в лифте.

— Мы? Ничего. А вот я попытаюсь кое-что выяснить. Кто тот центурион, по указке или попустительству которого о нашем пари стало известно в Нижнем мире.

— Нижний мир — это ад? — спросила она испуганно.

— Да. Преисподняя.

— Спустишься туда? — её голубые глаза стали ещё шире.

— Нет. Спуститься не смогу. Мне нельзя свободно перемещаться между мирами.

— Что будем заказывать? — поинтересовалась Алиса, разуваясь в коридоре. Скинув туфельки, она поджала пальцы и с блаженством прикрыла глаза. Никогда не понимал женщин. Зачем они носят эту неудобную обувь? Такое ощущение, что в человеческом мире недостаточно других страданий.

— Хочу чего-то мясного. Может быть, с кровью, — ответил я. — Не против стейков?

Она пожала плечами.

— Только гарнир не забудь. И мороженое, — улыбнулась радостно. — В стаканчике или рожке. И лучше не одно! — её горящий взгляд говорил, что усталость улетучилась окончательно. Чудодейственная сила сладостей. Нельзя недооценивать её, когда речь заходит о женщинах.

Пока я разбирался с доставкой, Алиса юркнула в спальню, а оттуда, с охапкой домашних вещей, — в ванную. Вскоре до моего слуха долетел звук льющейся воды.

— А хитрости ей не занимать, — усмехнулся я. — Уж не ошибся ли я, когда учуял в ней чистоту и невинность?

Из ванной она появилась спустя добрых полчаса. Раскрасневшаяся и с тюрбаном из полотенца на голове. Я скользнул взглядом ниже, и меня буквально припечатало к дивану, на котором я дожидался курьера. А девчонка-то не из робких!

— И куда же, интересно, делась растянутая пижама? — поинтересовался я, в мыслях проклиная Лару.

На Алисе была светлая шёлковая маечка, отороченная кружевом, и короткие шортики. Захотелось схватить её и… запереть в ванной. Пока она не переоденется.

— Не слишком? — спросила она, замечая мой взгляд и краснея.

— Чересчур.

— Так и думала, — выдохнула она и юркнула к себе в спальню.

— Курьер скоро приедет, — крикнул ей. — Возьмёшь у него еду. А я пока тоже ополоснусь.

Она промычала что-то утвердительное из-за двери, вселяя в меня надежду, что выйдет из неё уже в другом наряде.

Душ решил принять холодный. Струи воды, обжигая льдом, стекали по коже, а перед мысленным взором по-прежнему стояла её точёная фигурка в маечке и шортиках.

— Да что в ней такого особенного?! — взбесился я, ударяя кулаком в стену. — Просто человеческая девчонка.

Об этом говорила мне логика, но сердце — забытое и ненужное демону — утверждало обратное. Всё в ней было особенное. И фигурка её, и взгляд, и бесстрашие, с которым она вмешивалась в демонические дела. Будто не отдавала себе отчёта.

Из коридора донёсся стук входной двери — девчонка забрала у курьера еду. Я повернул кран, перекрывая воду. Сделал несколько глубоких вдохов, чтобы окончательно взять верх над эмоциями, и, накинув халат, вышел из ванной комнаты. Вышел и выругался.