Ализа повернулась и открыла глаза - как раз вовремя, ей тоже следует надеть линзы. Внешность можно не менять, оставаясь собой, - чуть раскосые глаза, тонкая ниточка бровей, чуть выпирающие скулы и черные как смоль, коротко подстриженные волосы. Сегодня ей, кроме черной шапочки, ничего и не надо - не на людях работает.

Ровно в половине одиннадцатого Сергей вкатил старый бежевый "опель-рекорд" на Тумкову горку, как прозвали ее "чуки", и прижал к обочине. Место это находилось в нескольких километрах от Питера и считалось стопроцентно надежным. Менты и омоновцы сюда не совались, поскольку информация, которую здесь получали те же "органы", стоила того, чтобы "гараж" оставался неприкосновенной зоной. Дорога, если ехать дальше, обрывалась в километре от горки - ржавые трубы, битый кирпич и прочая строительная чепуха. Десять лет прошло с начала строительства дороги; никто не помнил, кому она понадобилась, но именно в глупом появлении заключалась вся прелесть ее существования. Щербатый асфальт, ямы с водой, распиленные стволы берез, - чурбаки постоянно появлялись на дороге, и их приходилось раскатывать по обочинам...

В старом ангаре, который все называли "гаражом", проходили предварительные переговоры, а затем подписывались, кровью или водкой, окончательные договоренности. За полкилометра до горки дорога разветвлялась на асфальт и цивильный подъезд столетнюю, или еще старше, покрытую камнем мостовую. С обочины - от "опеля" и до гаража - тянулись доски почерневшей лестницы. Нормальные люди старались подъезжать по "мощенке".

Сергей и Ализа сидели и ждали, когда клиенты свернут. С места, где они припарковались, ничего не было видно. Зато все прекрасно слышно. Ализа откинулась на спинку сиденья, не глядя достала пакет и занялась планомерным уничтожением яблок. Сергей вытащил пачку сигарет и пока выкурил пару, она тоже прикончила пару - но не штук, а килограммов.

Вдалеке, с интервалом в тридцать секунд, проехали две машины. По звуку моторов - джип "чуков" и микроавтобус "геков". К их гулу вскоре примешался звук еще одного двигателя. В первых двух машинах его слышать не могли, хорошая акустика имелась только на горке.

Сергей приоткрыл дверь, прислушался, вопросительно посмотрел на Ализу: чужая машина ехала теперь в их сторону. Да, хорошее место, чтобы слушать, но ничего отсюда не видно до самого последнего момента, поскольку дорога делала в овраге изгиб, а затем резко поднималась вверх. Вот и машина - едет километров шестьдесят, включив ближний свет. Можно предположить только одно - за рулем сбившийся с дороги пьяный водитель. Увидел, как сворачивал микроавтобус, а теперь и сам запутался.

Въехав на горку, водитель включил дальний свет и ослепил Сергея и Ализу. Они разыграли сцену "влюбленная парочка": Сергей обнял Ализу за плечи, а она опрокинулась на него, прикрыв пистолет пустым пакетом и внимательно глядя в зеркало заднего вида.

"Жигуль" въехал на холм, газанул, резко вильнул влево и впилился в зад "опеля".

Ализа и Сергей пристегнуты не были, но пока они выскакивали из "опеля", потирая ушибленные места, водитель "Жигулей", какой-то парень лет четырнадцати-пятнадцати, в шлеме и с доской для скейтборда, оттолкнулся пару раз и помчался вниз, изящно объезжая в темноте рытвины. К его шлему, как у шахтера, крепился мощный фонарь. Сергей бросился к "жигулю", дернул за ручку дверь водителя - закрыта; он разбил рукояткой пистолета стекло, просунул руку и выдрал с мясом провода. Дальний свет отключился вместе с сиреной. Ализа внимательно следила за парнем. Через несколько секунд тот свернул в овраге направо и исчез. Ализа опустила пистолет и растерянно посмотрела на Сергея.

Происшедшее было лишено всякого смысла.

– Жалеешь, что не выстрелила?

– Ей лет тринадцать.
– Ализа покачала головой и принялась осматривать "жигуль".

– А мне показалось, это был парень.

Ализа молча пожала плечами, спор не имел принципиального значения. А вот "жигуль" ставил массу вопросов, на которые не имелось ответов, поскольку был не простым, а гаишным.

– Ты что-нибудь понимаешь?
– тихо спросил Сергей, закуривая.

Ализа покачала головой и поинтересовалась:

– Времени сколько?

Сергей посмотрел на часы и тоже покачал головой.

– Опаздываем на пару минут.

– Ничего не меняем?

– А что можно изменить, когда на связи только ты да я? Сергей щелчком запустил недокуренную сигарету вслед умчавшемуся в сумрак скейтбордисту и шепотом спросил в микрофон: Давай собираться? Мне как-то не по себе.

– Думаешь, в гараже могли что-то слышать?
– так же тихо ответила Ализа.

Сергей ничего не ответил, в душе надеясь на лучшее. Но большой палец показал - слышно было отлично. Они достали из-под заднего сиденья остальное снаряжение и через минуту, бесшумно взбежав по скользкой деревянной лестнице, замерли, прижавшись к стене длинного узкого строения. Вблизи оно производило еще более отвратительное впечатление, чем издали, серый щербатый фундамент из кирпича, ржавые листы металла, едва удерживающиеся на перекошенной крыше, к которой возле самого угла тянется ржавая лестница. Вагонка со стен была ободрана несколько лет назад и унесена вместе с оконными рамами.

Ализа потянула Сергея за куртку - ржавый оконный проем прямо над их головами наполнился светом. Сергей подставил Ализе плечо, она попробовала на прочность остатки лестницы, покачала головой: отсюда стрелять не получится.

Она опустилась на колено, достала из рюкзака очки - прицел ночного видения, осмотрела площадку возле запасного выхода, заросли голых кустов на противоположной стороне. Потом сообщила Сергею знаками: семьдесят метров до микроавтобуса "геков", там водитель и пассажир.

Ализа сдвинула прицел на лоб и уставилась в землю. Сергей присел рядом - возле стены лежали некие металлические части, выкрашенные черным лаком. В отличие от всего вокруг, ржавого и ободранного, они выглядели абсолютно новыми. Было в них нечто подозрительное, но изучать было некогда, поэтому Сергей потянул Ализу за собой. Они резво двинулись вдоль уродливой стены к центральному входу. Ноги в шипованных кроссовках не скользили на мокрой тропинке, в считанных сантиметрах от которой начинался темный, усыпанный истлевшими листьями овраг. Тропинка вывела на большую площадку; щербатые бетонные плиты заливало настоящее озеро. Двери были приоткрыты и едва держались на проржавевших петлях. Сергей огляделся и пошел по мосткам к следующему углу гаража, осторожно высунул нос.