– Я тоже об этом подумала. И даже принесла ампулу. Но что, если...

– Никаких если! Давай попробуем! Думаешь, мне не надоело валяться здесь день и ночь?

– К тому же препарат - не совсем лекарство, а скорее реактив для биохимических анализов, - продолжала сестра, проигнорировав его вопрос.

– Очень ты умные слова говоришь. Мне наплевать, для кого предназначен этот ваш химикат - для змей, кенгуру, устриц или микробов. Мне вон туда ужас как хочется!
– Он выразительно указал на окно, а затем не менее выразительно похлопал ладонью по сгибу левой руки, куда следовало сделать укол.

– Ладно, - вздохнула сестра.
– Но давай для первого раза хотя бы не всю ампулу. Точную дозу мы не знаем. Да и не вводили его прежде. Мало ли какие аллергические...

– Я не грудной ребенок, и у меня не возникло аллергии даже во Вьетнаме на о-вэ.

– Ты мне зубы не заговаривай своим Вьетнамом. Небось болтался по борделям, вот и подцепил какую-то гадость...

Она часто повторяла это обвинение, но он никак не реагировал, лишь улыбался в ответ. Сегодня наконец-то спросил:

– А почему ты так решила?

– Ты из того типа мужчин, по которым женщины просто сохнут, - призналась она.
– И не говори, будто сам об этом не знал!

– Не знал, да еще и забыл, - шутливо ответил он, вспоминая уютные вьетнамские бордели...

...Спорить и оправдываться было бесполезно, ведь в таком плачевном состоянии сам себе он укола в вену сделать не мог. Дозировку, если, тьфу-тьфу-тьфу, препарат стоящий, действительно придется подбирать экспериментальным путем.

– Ампула на сколько?
– спросил он, поскольку про ампулы и таблетки знал достаточно много. Чего только не приходилось себе колоть в бедро прямо через одежду, чтобы не чувствовать боль или усталость, когда требовалось безостановочно идти по джунглям несколько дней подряд.

– На пять, - ответила Лиза.

– Тогда давай начинать с одного кубика, - предложил он, поскольку не рассчитывал, что любой другой вариант пройдет.

Сестра, как он и предполагал, согласилась без дальнейших споров.

Первое ощущение после укола было ужасным - по вене пустили не лекарство, а расплавленное железо. Он не закричал только потому, что умел сдерживать крик в любой ситуации. Неожиданную боль он тоже умел сдерживать, но о ее появлении следовало знать заранее, так легче с ней бороться. Когда боль уже обволокла тебя, ее значительно труднее отогнать.

Минут через пять после укола огонь наполнил все его тело - от пальцев ног и до мочек ушей. Вот тогда-то он решился открыть глаза и невольно застонал. Но на сей раз не от боли, а от восторга. Светлый мир ударил утраченной полнотой красок, а в носу неистово "зачесались" давно забытые запахи. С кухни потянуло домашними котлетами!..

Оказалось, он о многом забыл уже очень и очень давно. И вот теперь что-то новое и неведомое поднялось перед ним, и он вскочил на ноги, будто катапультировался с кровати. Сестра отшатнулась к стене, когда он инстинктивно выполнил несколько резких движений, выбив при этом дверь, но уже в следующий миг повалился обратно на кровать, поскольку сил и дыхалки хватило на несколько секунд.

...Он открыл глаза, когда стол был полон, официант стоял с бутылкой терпкого "Мукузани", а мимо во второй раз проходила дама, способная усилить ощущения от трапезы и провести с ним несколько часов на чистых простынях.

– Поставьте второй прибор, - попросил он, - и пусть она присоединится.

– Нет ничего проще, - с улыбкой ответил официант.

2

31 марта, 22:30

"Все было рассчитано до секунды..."

Вот только расчет делался наспех. В этот серо-грязный вечер Ализа и Сергей не могли бросить Игоря, пусть тот и ввязался не в свое дело. И хотя "вводную" они получили из рук полковника, разрешение на операцию было дано лишь в устной форме. Что означало - в случае прокола Игорю и сотоварищам, как иронично называл их группу полковник Гарлин, предстоит выпутываться самостоятельно.

Несколько следующих минут Сергей смотрел по сторонам, как будто надеялся, что погода неожиданно изменится. Бесполезно - лучше не крутить головой, чтобы не растрепать "есенинский" чубчик, а следить за дорогой: вечеру на их работу наплевать, он останется таким же серым и невероятно грязным. Стемнеет рано; снега уже нет, а небо затянуто тучами, поэтому до наступления сумерек стоит остановиться и надеть линзы ночного видения. А насчет "наспех", напомнил себе Сергей, - это все отговорки, ведь работать чаще всего приходится "с листа", импровизируя по ходу дела.

Ализа сидела рядом, закинув ноги на "торпеду", и делала вид, что спит. Хотя с нее станется, она может и в таком положении заснуть. Она была спокойна, зато нервничал Сергей. У них так всегда: если один спокоен, то другой дергается. И наоборот.

Сценарий предстоящего читался спокойно. Небольшая роль Сергея после пары-тройки грубых фраз закончится красочным падением с парой пуль в бронежилете; Ализу актером в этот вечер вообще не назовешь, скорее уж суфлером - она спровоцирует перестрелку, когда найдет точку, чтобы не было понятно - кто и откуда стреляет. Так что работа как работа - ерунда, сели - поехали.