Е л е н а (перебивает). Что-то я Алешки не видела сегодня.

Н и н а. Классиков впрок читает. Отец ему к Октябрьским мотоцикл обещал, если в четверти троек не будет. (К Марии Петровне.) Все у наставницы собираюсь спросить — как он, вытянет?

М а р и я П е т р о в н а. Мотоцикл-то?.. Вытянет…

Н и н а. Жалоб на него нет?

М а р и я П е т р о в н а. Что вы! Достойный представитель семейства Зольных.

Н и н а (не почувствовав иронии). Мы тоже думаем, что в Алексее довольно много положительных элементов… Но где же сам виновник торжества?

Е л е н а. Они сегодня на ближней делянке косят. Обещал приехать к ужину.

М а р и я П е т р о в н а. И на том спасибо.

Н и н а (Елене). Да, распустили вы парня, дорогая, это вам любой скажет. Ну, не прошел по конкурсу на литфак — с каждым может случиться… Так займись чем-нибудь стоящим, стаж зарабатывай! А он сколько мест за год переменил?

Е л е н а (сухо). Не знаю, не считала.

Н и н а. В редакции переругался со всеми, — ушел. В библиотеке месяца не проработал. В райисполкоме, поди, комнат не запомнил?

М а р и я П е т р о в н а. Нечего ему по канцеляриям штаны протирать.

Н и н а. Я это самое и говорю. Лидка Локтева вернулась из Новосибирска — и сразу на курсы трактористов. А теперь Валька ваш у нее прицепщиком работает. У девки в обозе! Смех!

М а р и я П е т р о в н а. Разве он плохо работает?

Н и н а (Елене). А почему он этим летом экзаменов не держал? Неужели не проскочил бы в институт какой-нибудь?

Е л е н а. «Какой-нибудь» ему не годится.

Н и н а. Ну ладно, чего делать, хозяюшка? (Критическим взором окинув стол.) Салата нет. Овощи не чищены?

Е л е н а. Угадали.

Н и н а. Передники в шкафу? Не беспокойтесь, сама найду. (Уходит в дом.)

В калитке показывается К л е м а н и тотчас скрывается.

М а р и я П е т р о в н а. Ага, и воздыхатель твой явился… Меня испугался. Всем бы он хорош, будь посмелей только.

Е л е н а. В свахи записалась?

М а р и я П е т р о в н а. А что, возраст подходящий… (Помолчав.) Вот тебя я, признаться, не пойму. Неужто зарок дала вдовой умереть?

Е л е н а. Не нужно об этом, Маша…

М а р и я П е т р о в н а. Не у одной тебя война мужа отняла. Ведь сколько лет прошло!

Е л е н а. Не войну виню — себя… Я еще прежде войны его потеряла.

М а р и я П е т р о в н а. Ты — попроще.

Е л е н а. Поссорились мы. Показалось — не по тому он счету живет, в стороне хочет остаться.

М а р и я П е т р о в н а. Только-то?

Е л е н а. Обидела, трусом назвала… Тогда война с белофиннами шла… Он и ушел добровольцем.

М а р и я П е т р о в н а. О том, что сын будет, — знал?

Е л е н а. Сама тогда еще не знала… Валька меня спас. Ради него жила.

М а р и я П е т р о в н а. Трехлетним бросила, на фронт подалась!

Е л е н а. Не бросила — тебе доверила. Он меня и на войне уберег — к нему вернулась.

М а р и я П е т р о в н а. Ну, вырастила парня. Да не постарела, вот беда!

Е л е н а. Бабий век — сорок лет. Самая малость осталась.

М а р и я П е т р о в н а. Отшучивайся… Спохватишься, когда поздно будет.

В калитке снова нерешительно показывается К л е м а н.

Пойду к Нине, а то Клеман до утра за калиткой простоит… (Уходит в дом.)

Во двор входит В л а д и м и р А р т у р о в и ч К л е м а н. Ему за сорок, некрасив и сутул. По когда он снимает очки, то поражают его глаза — доверчивые и лучистые. В руках у Клемана букет осенних цветов и большой альбом.

К л е м а н. Боюсь, я пришел слишком рано…

Е л е н а (сухо). Вам не этого следует бояться.

К л е м а н (робко). А чего же?

Е л е н а. Что рассержусь на вас за букет. Ведь он — мне?

К л е м а н. Нет! То есть да… (Поспешно.) А Валечке вот альбом с репродукциями! Рубенс, Ван-Дейк — его добрые знакомые. Вы не думайте, у меня почти все дубли остались! Вы на меня сердитесь?

Е л е н а (рассмеявшись). Надо бы, а вот не умею… Давайте же букет, вы его совсем истеребите.