– Это вы? – спросил сержант.

Нет, чёрт возьми, папа римский.

– Да, это я.

Оставшиеся пару часов я слушал голос Надин, её шёпот, мои вздохи, видел её голую грудь. Все, кто был в комнате, пялились в экран. Обычно я пересматривал такое на следующее утро или под вечер, с бутылочкой пива, а не с посторонними людьми.

Мятые простыни, руки Надин ведут по моему животу, я привстаю, хочу отдышаться, теперь на экране всё её тело, голая грудь, волосы на подушке, чуть приоткрытый рот и голубые глаза, такие же, как на посмертных фото, только живые. И ни один из этих уродов не отвернулся, впрочем, я тоже смотрел.

Один из полицейских поправил ширинку.

– Может, вы перемотаете? – не выдержал я.

– Может, – сказал тот, что сидел у экрана, и нажал на медленную перемотку.

Оттого стало не легче и не быстрее ничуть.

Мне кажется, я был там сейчас, в этой ночи, в ее объятиях, я слышал её, я видел её, я ею дышал. Жизнь в городе заставит кого угодно привыкнуть к смерти. Ещё сегодня ты можешь беседовать с консультантом из соседнего супермаркета, а завтра узнаешь, что его застрелили, и так было со всем.

Этот, что стоял у монитора, запустил ускоренную перемотку, тот, что был возле сержанта, покраснел до ушей и отпросился в туалет.

Я вышел из этой комнаты через два часа. Ещё сорок минут длился допрос. Они спрашивали про Надин, а после перевели меня из подозреваемых в свидетели.

Я пришёл домой и включил телевизор.

– Итак, вы полагаете, что жизнь на «Новой земле» будет значительно лучше, чем на нашей?

– Почему же будет? Она уже значительно лучше.

– Почему же только тысяча человек из нашего города переселилась туда в прошлом году?

Я упал в кровать и зарылся в подушки.

– Люди не любят непостоянства. Вы понимаете, нужно что-то менять. Привычки, быт, людей вокруг.

– Я знаю, даже были разводы.

– Да, встречается и такое, кто-то из супругов предпочитает жить лучше, а кто-то живёт, как и жил. Но, честно говоря, мы не приветствуем распада семьи. Если переезжать, то всем вместе.

– И ведь им предлагается лучшее.

– Да, так и есть, и это работает.

– Существует много домыслов о том, что «Новая земля» всё ещё заражена.

– Это всё фантазии, происки консерваторов.

– Консерваторов?

– Конечно, таких земель будет всё больше, и кто же тогда останется здесь? Кто будет работать на город, на корпорации? Вы думаете, правительству будет хорошо, если все уедут в поля и будут заниматься угодьями? Разводить овец, выращивать виноград…

– Не хотите ли вы сказать, что вы выступаете против правительства?

– Я выступаю за людей. Вы говорите о мнимой угрозе, о землях, которые были когда-то заражены. А вы измеряли радиоактивный фон здесь, вы измеряли количество выбросов? Мы же все просто окружены заводами, и что они выпускают? Пластик, химикаты, и мы этим дышим.

– Каким вы видите будущее?

– Люди должны вновь учиться жить за городом, а города, да, безусловно, останутся, но это будет как промышленный, рабочий квартал.

– Разгрузятся ли дороги?

– Конечно, как вы знаете, недавно потерпела неудачу разработка ещё одного воздушного такси. И как бы нам ни обещали, что мы будем ездить по воздуху, в реальности этого не происходит. У нас просто нет таких двигателей и мощностей. Вы знаете, сколько топлива нужно на эти машины?

– И представить боюсь.

– Поэтому нужно разгружать города.

– Я бы с удовольствием посмотрел на «Новую землю». Надо как-нибудь съездить.

– Никуда ездить не надо, вы можете прийти к нам в офис, мы вам покажем макеты, презентацию, фильмы, более того, вы можете всё ощутить на себе. Через очки виртуальной реальности.

– Это очень удобно.

– О чём и речь. В этих очках вы сможете осмотреть все окрестности и даже дома.

– Даже дома?

– Конечно, внутри и снаружи.

– Боже, я и не помню, как жить на своей земле, а не на двухсотом этаже небоскрёба.

– Мы забыли, как жить на земле, в этом вы правы. Потому что никакой земли здесь уже не осталось.

– Ни одного свободного метра.

– А если что-то и есть, всё идёт под торговлю…

– …или под стоянки!

– Я вас умоляю, скоро не будет и их. Вы знаете, что вносится законопроект об одном авто на семью?

– О господи, нет, не слышал.

– А его одобрят. И никого не волнует, если супруги работают в разных концах города или в разное время. Ездить будете поочередно – один день вы на автомобиле, а ваша жена на такси, другой день – наоборот.