Атсу ненавидел лгать себе. Не собирался оправдывать свои действия даже благородными целями. Но и не корил за каждую украденную вещь.

Вор был готов пожертвовать спокойствием одной дворцовой девушки, чтобы накормить тех, за кого взял ответственность. К тому же богатое одеяние незнакомки не оставляло сомнений в том, что она откупится от обвинений.

Выдохнув и стерев с лица мимолётное недовольство собственными решениями, он уже хотел было уйти.

Но перед ним возникла сухонькая старушка.

– Ты чего творишь, милок?

– Прошу прощения?..

Седая женщина, продолжая буравить вора негодующим взглядом, сплюнула на землю.

– Я тебя уже не в первый раз вижу. И дела твои. Ты же всегда у самых гнилых воровал! Понемногу. Ещё и детишек местных потом подкармливал. Потому и молчала. А теперь что?! Зачем девочку подставил? Ох, что же с ней станется…

Отступая от женщины, Атсу недовольно сощурился.

– Да ничего с ней не будет. Я же не дурак, выбрал дворцовую. По одежде всё видно. Как узнают о том, кто она, сразу отпустят. В крайнем случае посидит в покоях пару дней.

– Ты дурак! – старушка в праведном гневе шагнула ближе к вору. – Девочка первый день в городе, без денег, родных и друзей. Это я ей платье подарила! Если б знала, к чему приведёт, одела бы в лохмотья!

– Подарили?

Атсу замер.

Он не мог так ошибиться. Не мог.

Сомнения и стыд, что обуревали его ещё мгновения назад, стали в сто крат сильнее.

– Если вы такой ложью меня пристыдить решили, то…

– К чему мне лгать, мальчишка?

Старушка смотрела на Атсу тяжёлым взглядом. Он тоже видел её на базаре не раз. Имени не помнил, но знал, что её уважали все от мала до велика. Даже ненавистные меджаи фараона.

– Чего уставился! Думай, как спасать будешь! – не выдержала Мив.

– Что я теперь могу сделать? Её в тюрьму ведут. А я к меджаям ни ногой.

Старушка разочарованно покачала головой и медленно отошла от вора. Напоследок она бросила ему одно слово:

– Трус.

Атсу не мог сдвинуться с места, смотря ей вслед. «Трус… И не поспорить. Да хоть дворцовая, хоть нет, как можно было девушкой прикрыться». Вся тяжесть собственного поступка навалилась на плечи мужчины. Он раздражённо вынул руку из кармана. Украденные украшения почти обжигали. «Уже ничего не исправить. Ей отрежут руку. Или вовсе казнят. Хозяин лавки с меджаями выручкой делится, они его не обидят».

Вопреки размышлениям, ноги сами понесли Атсу вперёд через толпу – туда же, куда увели доверчивую Ифе. «Ну и что ты сделаешь?! Ворвёшься туда, как герой легенд?» – думал он. Но испуганный, полный странной чистоты взгляд девушки, который привлёк его в переулке, теперь ставил её в ряд с теми, кого он обычно защищал. А не подставлял.

Вскоре вор увидел в толпе её фигурку, грубо толкаемую вперёд меджаем. «Сет тебя подери! Нгози так сам и ведёт… Значит, точно смерть. Этот на руке не остановится». Сердце мужчины гулко стучало. На фоне командира меджаев девушка выглядела ещё более хрупкой, чем была на самом деле. Её волосы растрепались, а в широко раскрытых глазах плескался страх. «Прости меня, Ифе…» Атсу вспомнил её имя, хотя обычно забывал тех, кого обворовывал.

И тут он услышал дрожащий голос.

– Командир Нгози! – девушка обратилась к меджаю, который молча продолжал тащить её вперёд.

«Только не зли его», – напряжённо думал Атсу, следуя за ними.

– Я слышала о вас во дворце!

Нгози противно усмехнулся и ещё крепче сжал руку девушки.

– Ну и что говорят? Хотя откуда тебе знать… Воровок во дворец не пускают.

Ифе едва не застонала от боли в запястье. «Если он поверит, что я из дворца, то вряд ли отведёт в тюрьму… Наверное». Но другого плана у неё не было. Вспомнив надменное выражение, которое иногда принимало лицо Кейфла, Ифе постаралась его повторить. Ей казалось, что именно так обитатели дворца и должны были себя вести.

– Говорят, что вы умелый воин… – бросив быстрый взгляд на шрам меджая, Ифе продолжила выдумывать. – Многие верят, что вы – залог безопасности Города Столбов. Уж если вы считаете меня виновной, то я повинуюсь и последую за вами. Только, прошу, сообщите во дворец, иначе меня ждёт наказание… Я ведь отправилась на базар с поручением.

«Ох, Ифе, остановись! Ты же из дворца только три имени знаешь – фараона да его сыновей, и ни одно из них лучше не упоминать!» – в панике от собственной лжи девушка замолчала. Меджай недоверчиво глядел на неё.

– Повинуется она… А если правда из дворца, я ж потом проблем не оберусь!

Ифе едва заметно выдохнула, не в силах поверить в то, что её план сработал. Но радость не была долгой.

– Ну пойдём, спросим во дворце, кто ты да по какому такому поручению стала воровкой.

«Вот и всё. Пожила. Во дворце тебя никогда не видели, а за такую ложь наверняка предусмотрена казнь. А следом пасть Амт». Поменяв направление, руку аментет Нгози так и не отпустил. Лишь хватка стала свободнее. Но о побеге в незнакомом городе, полном меджаев, Ифе и не думала.