Ответом ей была тишина. Ифе отдавала себе отчёт в том, что не выживет одна в незнакомом городе, наполненном чудовищами. Она знала путь обратно до дворца. И всё. Даже дорогу до храма Бастет сама не могла вспомнить – в день праздника её больше занимали люди вокруг и красота сепата. А теперь даже знакомые улицы были лишь руинами.

Пока девушка размышляла о том, как выжить и куда идти, её накрыла тень. Она заметила её слишком поздно, когда с крыши прямо перед ней уже прыгнуло чудовище. Другое. Знакомое. Его убил Анубис в пустыне.

– Ргх-рар-р…

– Т-тебя убили! Ты должен быть мёртв!

Ифе сделала шаг на трясущихся ногах. Но путь к отступлению перекрыло костяное существо, напавшее на неё во дворце.

– Хватит-с-с-с бегать-с-с-с.

Девушка неловко отшатнулась, понимая, что сейчас отправится в Дуат. Она даже не помнила, что за ней была стена. Удар о неё затылком отозвался резкой болью в глазах и висках.

– Ох!..

Зрение помутилось, и Ифе упала, теряя сознание. А чудища, скалясь, шагнули к телу.

Когда к Анубису вернулись чувства и способность двигаться, он рухнул на колени. Всё тело бога жгло, как будто под кожей пересыпался раскалённый песок. Каратель сжал посох, поднимаясь с его помощью на ноги.

«Что это было, во имя Царя?!» Он увидел Сета, по-прежнему стоявшего подобно статуе, за колоннами зала Бастет.

– Сет! Сет, Амт тебя за ногу, это твоих рук дело?! – схватив племянника за руку, Анубис с силой потряс его.

Никакой реакции не последовало. Он вскинул посох, призывая свою божественную силу, но навершие не засветилось привычным зелёным сиянием.

– Невозможно…

Бог сжал руки в кулаки. В его мыслях не были слышны молитвы. Он не чувствовал холода Дуата, из которого черпал могущество.

Каратель огляделся. Разрушенные своды дворца, упавшие колонны, разбитый пол и тела мёртвых людей. Среди них не было видно ни аментет, ни грешного хекау, ни вора.

– Djet medu!..

Злой отчаянный крик раздался с улицы. Анубис знал, какие слова смертные использовали для хека, и сразу понял, кто взывал к этой силе. Бросив взгляд на неподвижно стоявшего Сета, Каратель зарычал. Без божественной власти он ничего не мог сделать. Даже не понимал, что произошло. «Хекау может знать больше. Он мог видеть, что случилось».

Услышав очередной крик, Анубис побежал на улицу. Медленнее, чем обычно мог. Как простой смертный.

Кейфл стоял на площади перед дворцом у завала камней, оставшегося от одного из домов. Из-под широкой деревянной пластины, видимо, служившей поддержкой для части стены, доносился детский плач.

– Djet medu Rha ist!

Даже без использования артефакта силы принца хватило на то, чтобы разломать преграду. Из открывшегося пространства вылез мальчик лет девяти.

Со страхом взглянув на всё ещё светящиеся глаза юноши, он так быстро побежал дальше по улице, что Кейфл не успел даже сдвинуться с места.

– Хекау.

Увидев Анубиса, принц бросился к нему.

– Где вы были?! Где Сет? Ифе и Атсу с вами? Я пытался обыскать зал, но не успел! И никто не отзывался!

Не став реагировать на непозволительную дерзость смертного, бог спросил:

– Что произошло с городом?

– Я надеялся, что это вы расскажете.

– Говори, что видел, хекау. Быстро.

Времени на препирательства не было. «Значит, боги тоже ничего не знают. По крайней мере, Анубис», – понял принц, быстро заговорив.

– Я очнулся недавно в уже разрушенном зале дворца. Сразу принялся искать Ифе и Атсу, звать кого-то из вас. Потом появились чудовища – явно из Та-Дешрет. Мне пришлось бежать. Скрывшись от них, я услышал плач ребёнка под этим завалом. Остальное вы видели.

– Очнулся недавно? Ты заснул?

– Скорее, потерял сознание. Помню, как испил ритуальный напиток Бастет на празднике, после – только темнота.

Сколько бы Кейфл ни силился вспомнить события прошедшей ночи – ничего не выходило. Он чувствовал отголоски тепла и трепета, но причин этого назвать не мог.

– Вы видели Ифе? – с надеждой спросил принц.

– Нет.

– Можете её найти? И Атсу.

Бог покачал головой, пристально осматривая разрушенную улицу. Вдалеке слышались редкие людские крики. Но их перекрывал рёв чудовищ. «Селкет, как ты могла допустить такое?» – думал Анубис.

– Да, мы грешники, заслужившие небытие, но вы ведь сами пришли на помощь в лодке! Так помогите и сейчас!