Ш а л а м о в. Конечно, конечно… (Усмехаясь.) Вот что, заговорщица, давайте-ка завтра… на свежую голову… (Посмотрел на часы.) О-о, опаздываю! У меня сегодня эта… выездная лекция… Завтра мы что-нибудь придумаем. (Отходит к веранде.) Маша, как у тебя там?

М а р и я С е р г е е в н а (входит). Все готово. (Младе.) Вы, наверное, хотите отдохнуть? Пожалуйста, пойдемте.

Млада, сопровождаемая Марией Сергеевной, идет в дом.

М л а д а (на пороге). Константин Васильевич, в газету напишем! (Ушла.)

Ш а л а м о в (один, помолчав). Вот, черт возьми, положение! Один Шаламов — чуть ли не рыцарь… А другой Шаламов… (Присвистнул.) Соловей-разбойник!..

М а р и я С е р г е е в н а (вернулась). Очень славная девушка.

Ш а л а м о в. Что? Славная, говоришь? А ты знаешь, зачем она сюда приехала? (С отчаянием.) Зачем, к чему я предложил ей остаться у нас?.. Кто тянул меня за язык?

М а р и я С е р г е е в н а (с удивлением). Но ты же только что…

Ш а л а м о в. Да ты послушай, послушай: она просит меня разработать план борьбы… с охотниками на Бояр-озере!..

М а р и я С е р г е е в н а. Тебя? (Рассмеялась.) В самую точку попала.

Ш а л а м о в. Что ты смеешься? Я просто не знаю теперь, что мне делать? (Ходит по комнате.) Соловей-разбойник! Кто только выдумал этот клуб романтиков?..

М а р и я С е р г е е в н а (с улыбкой). Ты выдумал.

Ш а л а м о в. Что? Ах, да… действительно… (Остановился.) Нет, ты не скажи: идея создать объединение любителей Прекрасного — мысль блестящая! Вот только если б не эти лебеди с их торжествующими песнями… Машук, ну спасай же меня, посоветуй, как быть…

М а р и я С е р г е е в н а. Во-первых, надо предупредить Владимира, чтоб он при этой девушке не распространялся об охоте…

Ш а л а м о в. Правильно. А придет редактор газеты — проведи его незаметно прямо в дом… Теперь — куда я еду?

М а р и я С е р г е е в н а. Едешь, допустим, в село Покровское. Проводишь там беседу.

Ш а л а м о в. Кстати, на той неделе обязательно туда поеду. О культуре речи просили лекцию. Машук, какая ты у меня умница! Все ясно: я выступаю сегодня в Покровском… А где там?..

М а р и я С е р г е е в н а (не задумываясь). В Доме культуры швейной фабрики.

Ш а л а м о в (облегченно). Фу-у… Правильно. Я там как-то выступал… (Самому себе.) Нет, ну в самом деле, не отменять же охоту? Главное — пригласил товарища Брусникина…

М а р и я С е р г е е в н а. А охотиться езжайте-ка вы в другое место.

Ш а л а м о в. Здравствуйте! Да если Бояр-озеро объявить заповедником — нам, охотникам, амба! В Белогрибинском лесу и полторы куропатки не настреляешь.

Из дома показался В л а д и м и р.

В л а д и м и р (театрально). «Пора, пора, трубят в рога!» (Дудит в манок.)

М а р и я С е р г е е в н а (делая знаки молчать). Тсс! Тсс!!

Ш а л а м о в (отнимает у Владимира манок). Ш-ш…

В л а д и м и р (в недоумении). Что случилось?

Ш а л а м о в. Объясни ему, Маша, я уже не в состоянии. (Поднимается по ступенькам веранды.) Найду я сегодня свои болотные сапоги или нет? (Ушел.)

М а р и я С е р г е е в н а. Понимаете, Володя… приехал один человек из поселка Маяковский. Представитель клуба романтиков.

В л а д и м и р. Существует такой клуб?

М а р и я С е р г е е в н а. Существует. Причем его основатель — кто бы вы думали? — дядя Костя!

В л а д и м и р. Впервые слышу!

М а р и я С е р г е е в н а. Я тоже. Клуб ратует за природу, за превращение озера в заповедник. И, конечно, за запрещение охоты. (Смеясь.) Так что, откровенно говоря, я Косте моему не завидую!

В л а д и м и р. Да-а… Лихо!

М а р и я С е р г е е в н а. Так вы уж, Володя, в присутствии этого представителя об охоте — ни слова! Слышите?