Губы сэра Джозефа внезапно посинели, и он слабо охнул Он слегка обмяк, с тугих щек исчез бурый румянец, и он уставился на знаменитого детектива выпученными глазами.

Порывшись дрожащей рукой в кармане, он выудил оттуда чек и порвал его на мелкие кусочки.

– Я его аннулирую. Считайте, что это ваш гонорар.

– Но позвольте, сэр Джозеф, для гонорара это слишком много.

– В самый раз. Не откажите.

– Ну что ж, перешлю эти деньги в какой-нибудь благотворительный фонд.

– Отправляйте куда хотите.

– Думаю, не стоит вам напоминать, сэр Джозеф, - наклонился вперед Пуаро, - что в вашем положении следует быть крайне осмотрительным.

– Не беспокойтесь, - почти беззвучно отозвался сэр Джозеф.
– Я буду очень осмотрительным.

Пуаро откланялся.

– Итак, я был прав, - пробормотал он, спускаясь по лестнице.

10

– А в этот раз у тоника совсем другой вкус, - сказала мужу леди Хоггин.
– Никакой горечи. И в чем тут дело?

– Ну чего ты хочешь от этих аптекарей, - пробурчал сэр Джозеф. Делают все спустя рукава, вот и получается всякий раз по-разному.

– Наверное, все дело в этом, - с сомнением сказала леди Хоггин.

– Ну разумеется, в этом. В чем же еще?

– Выяснил тот субъект что-нибудь насчет Шан Дуна?

– Да. Да, и вернул мне деньги.

– И кто же это все устроил?

– Он не сказал. Очень скрытный малый, этот Эркюль Пуаро. Во всяком случае, тебе волноваться не о чем.

– Он очень забавный, правда?

Сэр Джозеф, поежившись, непроизвольно оглянулся, как будто там мог находиться Эркюль Пуаро! Он с содроганием подумал, что до конца дней своих будет ощущать его незримое присутствие.

Вслух же он произнес:

– Дьявольски умный малый!

А про себя подумал:

"Черт с ней, с Гретой! Стоит ли так рисковать из-за какой-то смазливой блондинки!"

11

– Ой!
– Эйми Карнаби, не веря собственным глазам, разглядывала чек на двести фунтов.
– Эмили! Эмили!
– воскликнула она.
– Ты только послушай:

"Дорогая мисс Карнаби!

Позвольте мне сделать свой взнос в Ваш достойный всяческого уважения фонд.

Искренне Ваш,

Эркюль Пуаро".

– Эйми, - сказала Эмили Карнаби, - тебе несказанно повезло. Подумай, где бы ты могла сейчас оказаться.

– В "Вормвуд Скраббз" - хотя нет, пожалуй, в "Хэллоуэй", пробормотала Эйми Карнаби.
– Но это все в прошлом - правда, Огастес? Не ходить тебе больше в парк с мамочкой или мамочкиными подружками и не резать поводки маленькими ножницами.

В глазах у нее промелькнуло легкое сожаление.

– Милый Огастес!
– вздохнула она.
– Какая жалость! Он ведь такой умный песик. Его можно научить чему угодно...

– Да, - с горечью обронил Пуаро.
– Наверное, она могла бы быть хорошей женой и матерью... Ее чувства оказались чересчур сильны.

Он вздохнул и тихонько пробормотал:

– Жаль, что все так сложилось.

Потом он улыбнулся им - нашедшему наконец свое счастье мужчине и девушке с открытым искренним взглядом. И еле слышно произнес:

– Эти двое вышли из мрака на свет, а я - я совершил второй подвиг Геракла.