– И все-таки я попалась, мосье Пуаро, - слабо улыбнулась мисс Карнаби.

– Только благодаря моим серым клеточкам, но тут уж иного быть не могло. Побеседовав с миссис Хоггин, я понял, что похищение Шан Дуна - одно из целой серии подобных событий. К тому времени я уже знал, что вам когда-то передали пекинеса и что у вас есть больная сестра.

Мне оставалось только попросить моего слугу поискать где-то неподалеку от всех этих потерпевших маленькую квартирку, где живет больная леди с пекинесом, которую раз в неделю, в свой выходной, навещает сестра. Видите, как все просто.

– Вы были настолько любезны, - Эйми Карнаби расправила поникшие плечи, - что я осмелюсь обратиться к вам с просьбой. Я понимаю, что должна понести наказание. Меня, очевидно, отправят в тюрьму. Но, мосье Пуаро, нельзя ли избежать огласки? Я обязана подумать о покое Эмили, к тому же.., не хотелось бы огорчать тех немногих, кто помнит нас по прежней жизни. И еще...

Нельзя ли устроить так, чтобы в тюрьме я значилась под каким-нибудь другим именем? Или это невозможно?

– Погодите, мы попробуем придумать что-нибудь получше, - отозвался Пуаро.
– Но я хотел бы оговорить одно условие. С вымогательством нужно покончить. Собаки больше не должны пропадать. Договорились?

– Да! Да, конечно!

– И придется вернуть деньги леди Хоггин.

Эйми Карнаби прошла в другой конец комнаты, открыла ящик письменного стола, достала пачку ассигнаций и вручила ее Пуаро.

– Я собиралась сегодня сдать их в общий котел.

Пересчитав деньги, Пуаро поднялся.

– Полагаю, мне удастся убедить сэра Джозефа не возбуждать против вас дела, мисс Карнаби.

– О, мосье Пуаро!

Эйми Карнаби стиснула руки. Эмили радостно вскрикнула. Огастес залаял и завилял хвостом.

– Что же касается вас, mon ami <Друг мой (фр.).>, - обратился к нему Пуаро, - я был бы рад кое-что у вас позаимствовать. Мне не помешал бы ваш плащ-невидимка. Ведь никто ни разу не заподозрил, что в операции замешана другая собака, Львиная шкура делает Огастеса невидимым.

– А знаете, мосье Пуаро, существует легенда, что пекинесы когда-то были львами. И сердца у них до сих пор львиные!

– Огастес, надо полагать, тот самый якобы умерший песик, которого завещала вам леди Хартингфилд. А вы не боитесь отпускать его одного домой, ведь на улицах такое движение?

– Что вы, мосье Пуаро, Огастес умеет вести себя на улице. Он даже знает, что такое улица с односторонним движением!

– В таком случае, - улыбнулся Пуаро, - он даст фору большинству людей!

9

Сэр Джозеф встретил Пуаро на пороге своего кабинета:

– Ну, мистер Пуаро? Как наши дела?

– Позвольте для начала задать вам один вопрос, - сказал Пуаро, присаживаясь.
– Я выяснил, кто преступник, и думаю, смогу представить достаточно улик, но в этом случае вы вряд ли вернете свои деньги.

– Это почему же?
– Сэр Джозеф побагровел от возмущения.

– Но поскольку я не полицейский, - продолжал Пуаро, - то действую исключительно в интересах клиента. Думаю, я смог бы вернуть ваши деньги при условии, что вы откажетесь от уголовного преследования.

– Хм. Надо подумать.

– Решать вам. Вообще-то во имя общественного блага вы должны были бы предпочесть наказание преступника.

Полагаю, большинство людей одобрили бы именно такой подход.

– Еще бы им не одобрить, - пробурчал сэр Джозеф, - не их же деньгам пропадать. Терпеть не могу, когда меня пытаются надуть. Никому еще это с рук не сходило.

– Так как же вы поступите?

– Естественно, заберу деньги!
– стукнул кулаком по столу сэр Джозеф. Еще не хватает, чтобы кто-то хвастал, как ловко он выманил у меня две сотни.

Пуаро встал, подошел к столу, выписал чек на двести фунтов и подал его сэру Джозефу.

– Черт меня побери!
– процедил сквозь зубы сэр Джозеф.
– Да кто же это сделал, в конце концов?

– Если вы берете деньги, - покачал головой Пуаро, - то никаких вопросов быть не должно.

Сэр Джозеф аккуратно сложил чек и сунул его в карман.

– Жаль. Но уж лучше деньги. А сколько я должен вам, мистер Пуаро?

– Я с вас много не запрошу. Дело-то, в сущности, пустяковое, - сказал Пуаро и добавил после некоторой паузы:

– В последнее время я занимаюсь в основном убийствами...

Сэр Джозеф заметно насторожился.

– Интересно, должно быть?
– поинтересовался он.

– Когда как. А знаете, встреча с вами напомнила мне об одном из моих первых дел, еще в Бельгии, - преступник был очень похож на вас. Владелец мыловаренной фабрики, тоже очень богатый. И представьте - отравил жену, чтобы жениться на секретарше... Да-а... Поразительное сходство...