— Нет, пожалуй, — фыркнула змея.

— Я мог ожидать от Карла, то есть от Ависа, чего угодно, — Грюнвальд хотел выразить всю злость на бывшего друга, который его чуть было не убил, — но не понимаю, как мы все оказались такими идиотами.

— Видимо, Авис был недостаточно зол на имперцев, — предположила змея, — ему промыли мозги люди — Пиксель и Барбара Винтер. А ведь в нём была сильна одержимость, сильна принадлежность к…

— Асурам, — закончил за Серпентиру Грюнвальд, вспомнив существ из древней мифологии.

Он уже давно воспринимал свою давнюю приверженность теории Матвея Руденко как проявление юношеского максимализма, но до сих пор верил, что в ней что-то есть.

— Это и отличает истинных разрушителей от тех, кто непоследователен в своей ереси или притворяется, — Серпентира ближе подползла к креслу, — мой дорогой Ариан, я пришла к тебе по делу.

— По какому? — спросил Грюнвальд.

— В Тёмном Замке назревает кризис, — вкрадчиво зашипела змея, — у Ребеллии, Штейнштейна и подобных им человечных слабаков есть поддержка инициатов и покровительство Верховного Владыки, но на самом деле они не так опасны. Есть люди и группировки куда страшнее.

— О ком вы говорите, миледи? — оживился Грюнвальд. Это было уже очень интересно…

— Я чувствую, что здесь кроется заговор, — прошипела змея, — должна объявиться новая сила, но пока она невидима и призрачна. Неизвестно, принял ли Авис решение сам или же его кто-то надоумил. А нам нужно выступить против них всех и отстоять власть, принадлежащую нам по праву. У нас с тобой, Ариан, есть нечто общее.

И Серпентира взяла со стола яблоко и протянула его Грюнвальду. Слова змеи заинтриговали Лорда Ариана. Он мог достичь двух целей сразу — и подняться в глазах Серпентиры над другими Лордами и Леди Тёмного Замка, и расправиться с теми, кто помог Карлу совершить вероломное предательство.

На дальнем краю Галактики, на бесплодной планете, куда не ступала нога человека, встретились два существа. Их высокие, тощие фигуры было сложно разглядеть в тусклом свете звёзд.

«Святилище Ни’аака разорено людьми. Кинжал Вечной Печати пребывает у низших. Это ты сделал, брат?»

Создания общались между собой телепатически, обмениваясь мыслями. Иначе они и не могли.

«А ты что мне сделаешь, брат? Нет ни Древних, ни Экзиларха, ни Верховного Совета, дабы осудить меня».

«Тебя будет судить Вселенная, брат».

«Только тогда, когда низшим откроется тайна, брат».

«Мы должны воспрепятствовать этому, брат. Помни, что даже твоя неуёмная жажда разрушения и мести не должна затмить твой разум!»

«Когда-нибудь ты поймёшь, брат, что мои действия лишь способствуют выживанию нашей расы».

«Но пошатнут то устройство Вселенной, что держалось веками!»

«И как ты мне воспрепятствуешь, брат? Что ты предпримешь?»

«Пока Кинжал Вечной Печати принадлежит людям, но ничто не угрожает нам, мы будем наблюдать за ними, брат. И посмотрим, кто из них победит».

«Мудрое решение, брат. Иди с миром».

Одна из фигур исчезла в синей вспышке, а другая — в зелёной.

— Всё готово?

Билл поднял два больших пальца. Пиксель видел хозяина верфи на экране командной консоли. Капитанский мостик брига очистили от символики разрушителей, и теперь он больше напоминал кабину старого доброго пинка, только светлее и просторнее. Зелёный нос корабля стал красным, и Билл нарисовал с каждой его стороны по три молнии.

— Быстрее, рассаживаемся по местам, — произнёс корсар, — губернатор Бримстоун поручил мне сопровождать имперскую флотилию в священном походе на Банис. Так что отнеситесь к нашему вылету с полной серьёзностью.

Он уже не выглядел таким бодрым и жизнерадостным, как прежде. Гибель Карла и расставание с Софи оставили в душе корсара глубокий след.

— Ага, — сказал Босс, который стоял подле капитана.

— Как всегда, капитан, — отозвался Антимон из своего кресла.

— Угу, — промычал Михаил Искандер, не отрываясь от рулевой консоли.

Новый корсарский бриг «Аркан» пронёсся над лазурной гладью океана и устремился в небо. Покинув атмосферу, он направился к новой орбитальной станции и собравшимся вокруг неё линейным кораблям.

— Приготовиться к прыжку в гиперпространство! — раздался из динамиков приказ нового адмирала флота.

— За Императора и Империю! — произнёс Пиксель боевой клич.

— Три, два, один… — начал отсчёт Босс.

Михаил задействовал гипердвигатели. Имперский флот разорвал ткань пространства и исчез, и только орбитальная станция осталась одиноко вращаться в космосе. А под ней светился синевой Зекарис, планета-океан, планета радости и печали, мечты, которая никогда не сбудется.

Приложение