– В пещерах? – спросил Ривейро.

– Ее интересовали средневековые артефакты, хотя какое-то время она увлекалась и спелеологией. Конгресс в Комильясе посвящен спелеологии. Но на раскопках люди знакомятся, много общаются, находят новых друзей… Понимаете?

Валентина кивнула, однако не дала свидетельнице передохнуть, ей срочно требовалась конкретная информация.

– Вы знаете, где Ванда ночевала в Комильясе?

– Нет, она мне не говорила. Она поехала на одну только ночь, а я не хотела расспрашивать. Может, у каких-то знакомых…

– А вы кого-нибудь из них знаете?

– Не знаю, никогда не интересовалась спелеологией, так что…

– А ее ноутбук? У нее же был ноутбук, правда?

– Конечно. Она взяла его в Комильяс. У нее был чемоданчик с одеждой, компьютером и тем самым платьем.

“Тем самым платьем?”

– Что за платье? – спросил Ривейро.

– Платье ее бабушки. В субботу вечером у них был бал. Средневековый бал с последующим ужином, а платье…

– У Ванды Карсавиной было средневековое платье, доставшееся по наследству от бабушки?

– Или даже от прабабушки. В Польше средневековые балы очень популярны.

– Значит, она взяла с собой платье, но не настоящее средневековое платье, а копию, семейную реликвию, которая переходила женщинам от поколения к поколению, верно? – вслух повторила Валентина.

– Да, все так, – ответила Астрид. Она ожила и больше не походила на раненого зверька. – Ванда из Польши, из Кракова, она каждый год туда ездит… ездила проведать маму. В Кракове проходит самая большая средневековая ярмарка в Европе. Несколько поколений семьи Ванды участвовали в праздниках, в так называемых придворных балах. Ванда обожала эту ярмарку, для нее это было будто очутиться в пятнадцатом веке. – Астрид грустно улыбнулась.

– Понятно. Скажите, а почему вы не поехали с подругой на конгресс?

– Я ведь уже говорила, спелеология не входит в круг моих интересов, а в Сантандере у меня была распланирована культурная программа, да и работы много. Я встревожилась, только когда Ванда не вернулась в воскресенье и перестала отвечать на мои звонки.

– А на чем Ванда отправилась в Комильяс? Ее кто-то отвез туда?

– Ах, нет, она поехала на такси.

– Это довольно далеко. А когда примерно она должна была вернуться?

На своем неуклюжем испанском Штраусс объяснила, что Ванда должна была вернуться в воскресенье, потому что семинар начинался в понедельник. Она также добавила, что в субботу для участников конгресса организовывали средневековый ужин, а в воскресенье – обед. Конгресс заканчивался во вторник или в среду, но Ванда, разумеется, могла присутствовать только в субботу или воскресенье. Вообще-то она специально поставила свой семинар в Сантандере так, чтобы его даты совпали с датами конгресса.

– А когда вы в последний раз разговаривали?

– В субботу вечером. Она отправила мне фото в средневековом платье, когда собиралась на ужин.

– По вотсапу?

– Да.

– Можно взглянуть?

– Конечно.

Преподавательница порылась в груде простыней, отыскала телефон и показала фотографию, на которой сияющая красотой Ванда Карсавина позировала в средневековом платье, доставшемся ей по наследству и ставшем ей саваном. Было странно видеть ее такой живой. Временами Валентине казалось, что живых от мертвых отличает одна-единственная искра, которая и придает взгляду этот особый блеск, у большинства затухающий в старости.

– Получено в субботу, в двадцать часов тринадцать минут, – сказала лейтенант, чтобы Ривейро записал в свой блокнот. – И больше ничего? Никакого текста, никаких других контактов?

Астрид Штраусс покачала головой и протянула им телефон, чтобы они сами все проверили.

– Только мои звонки и сообщения. Вечером в воскресенье я звонила узнать, где она. Она не отвечала, так что я позвонила в Фонд Комильяса, и мне сказали, что Ванда была на воскресном обеде, но больше они ничего не знали.

Валентина передала телефон Ривейро.

– На фото у Карсавиной макияж. Она всегда красилась?

Астрид, казалось, удивилась этому вопросу.

– Редко, только по особым случаям.

– А украшения? Она носила украшения? Никаких следов от колец нет, уши для сережек не проколоты.

– Она вообще крайне редко надевала что-то такое. Какие кольца на раскопках? Но с такой внешностью и не нужно было… – горько ответила Астрид Штраусс.

– Ясно. Астрид, а где вы были в субботу вечером?