Увы, пережитый полет привел Кириэлле в восторг — она тут же набросилась на него с нескончаемым потоком вопросов. Ух… Кажется, это была большая ошибка… И как ее теперь угомонить?

— А как долго ты можешь это делать? — спросила она.

— Не знаю, — ответил Зориан. Он и правда не знал, но, может, если ответить на пару-тройку самых глупых вопросов, то она наконец отстанет? Только надо поскучнее и поподробнее. — Это во многом зависит от того, как ты при этом себя ведешь и не отвлекаюсь ли я на что-то другое. Но при твоем полном содействии — по меньшей мере час.

— Отлично! — просияла Кириэлле. — Тогда у меня идея!

Зориан спускался по лестнице, изо всех сил стараясь не шуметь. Они решили удивить мать, но если та…

— Зориан, спускайся уже! — а вот и она. И, судя по звуку шагов, направляется прямо сюда. — Завтрак сты… нет…

Глядя на них, она замерла на пороге лестничного холла. Нет, сам Зориан был таким же, как обычно — но вот Кириэлле парила в воздухе рядом с ним.

Повисло молчание — кто-то переваривал увиденное, кто-то, затаив дыхание, ожидал реакции. Первой не выдержала Кириэлле — у мелкой чертовки не хватило терпения довести план до конца.

— Мам, я лечу! — провозгласила она и замахала руками, как крыльями.

Мать открыла было рот, потом снова закрыла его. Молча закатила глаза и развернулась, бормоча что-то нелицеприятное о детях и магах.

— Когда наиграешься, приходи завтракать, — сказала она и вновь скрылась на кухне.

Зориан переглянулся с Кириэлле. Удобно — она как раз парила вровень с ним.

— Это того стоило, — решительно заявила она.

О да. Определенно стоило.

— И вышло так, что в поисках утраченных воспоминаний Сумрак пришел в Корсу и спустился в ее подземелья, разыскивая таинственных меченосцев-Скорпионов, охраняющих легендарную Сферу Памяти, — драматически вещал Зориан. — Но не ведал он, что, вопреки легендам, меченосцам-Скорпионам отнюдь не свойственно благородство, и что спуск в глубины под Корсой будет опаснее, чем, все с чем он встречался до сих пор…

Он картинно взмахнул рукой, и его иллюзия, развеявшись эктоплазменной дымкой, сменилась новой сценой.

Кириэлле, умостившаяся на краешке сиденья, слушала, затаив дыхание. За многие циклы Зориан успел подобрать наиболее интересный ей стиль повествования, так что теперь удерживал ее внимание без особых усилий. И хорошо, таким образом долгая дорога в начале месяца переносилась куда легче — для них обоих.

На самом деле, сказку он рассказывал на автомате — мозг был занят планами на новый цикл. Нужно было решить, или провести еще один сравнительно спокойный цикл, или сообщить Церкви Триумвирата о ловушке душ Судомира. Первый вариант казался более разумным — у него оставалось всего два цикла, считая этот, чтобы отточить свою способность к чтению памяти аранеа до необходимого для вскрытия пакета уровня — он не мог сильно отвлекаться. К тому же второй вариант неизбежно повлечет широкий резонанс, и при малейшей ошибке может навести на него Красного.

Выбор казался очевидным, но Зориана не отпускало беспокойство. Бездействие Красного настораживало. Да, конечно, Третий может опасаться целой армии враждебных путешественников, но почему он ничего не предпринимает, пусть даже через посредников? Паранойя шептала — тут что-то не так, да и Тайвен с Каэлом не сомневались — Красный не просто затаился, а готовит что-то серьезное. Может, и есть смысл сдать Судомира властям, слегка поворошить пчелиное гнездо — вдруг удастся выяснить, что планирует враг?

К тому же содействие властей здорово поможет в его расследовании ибасанского заговора. Занявшись Судомиром, следователи неизбежно выйдут на ибасанцев и культ Дракона, что Внизу. Даже просто запомнив, кого арестуют, и навестив этих людей в следующих циклах, он сэкономит целые месяцы слежки. Если же он получит доступ к материалам расследования и памяти дознавателей… Это будет просто бесценно.

Его главной проблемой в расследовании было то, что он один и не может действовать открыто. У официальных служб такой проблемы не будет. Наверное, сколь опытным и искусным он ни станет за время петли, ему никогда не сравниться в эффективности со следователями и контрразведкой Эльдемара. У королевства есть свои маги разума, и его люди посвятили этой работе всю жизнь. Они будут искать там, где ему даже в голову не придет — просто потому, что нет нужного опыта.

Да, чем больше он думал, тем больше ему нравилась эта идея. Потребуется крайняя осторожность, но это может снять едва ли не все его вопросы.

По прибытию в Сиорию он отправится в церковь.

— Эй, не отвлекайся! — возмутилась Кириэлле. — Ты же еще не закончил. Сейчас будет самое интересное!

— Прости-прости, — поспешно повинился Зориан. Забавно, но самым интересным для Кириэлле были сражения. Ну, или применение крутой магии. — Так вот, и когда меченосцы-Скорпионы вели Сумрака к тайному святилищу, где на пьедестале под Священным Сталактитом покоилась Сфера Памяти, его проводники внезапно набросились на него…

Хоть Зориан и решил по прибытию обратиться в Церковь Триумвирата, обустроившись, он занялся отнюдь не этим — первым делом он разыскал Ксвима и рассказал ему о временной петле. Смысла ждать пятницы не было — чем раньше куратор поверит ему, тем раньше они примутся за работу. Вообще говоря, он надеялся, что в этот раз куда легче убедит Ксвима — у него же был тот пароль, полученный в прошлом цикле.

Увы, «легче» не означало «легко». Несмотря на пароль — Зориан не сомневался в его правильном написании — Ксвим встретил его с крайней подозрительностью. Потребовались долгие часы вопросов и ответов, прежде чем куратор хотя бы принял его рассказ на рассмотрение — и даже тогда весь его облик выражал скепсис. Сказав Зориану, что они поговорят в пятницу, он выставил его из дома. Возможно, следовало дождаться понедельника и поговорить в академии…