Зориан согласился, решив в этот раз взять с собой и Тайвен. В основном потому, что и сам собирался присмотреться к ловушке — только не в плане магии душ, а как мастер заклинательных формул — и им нужен был кто-то, кто будет отгонять волков и железноклювов, пока они работают. Тайвен не возражала — скорее наоборот, обрадовалась возможности сразиться — и они отправились к цели.

Они пробыли там совсем немного — причем Зориану пришлось отвлечься от замеров и помочь Тайвен с налетевшими железноклювами, но Каэл успел оценить, что задача ему не по плечу. После вылазки морлок держался очень сдержанно и тихо.

На следующий день он под надуманным предлогом выманил Зориана из дома и попросил телепортировать его к северу от Князевых Дверей — повидать могилу жены.

— Мы на месте, — сказал Каэл, указывая на виднеющийся впереди заброшенный домишко.

— Наконец-то, — буркнул Зориан, силясь восстановить дыхание. Он сочувствовал парню, правда сочувствовал, но когда Каэл сказал «недалеко от дороги» — Зориан решил, что это и правда недалеко. Час ходьбы в гору, по узкой, ухабистой лесной тропе — немного не то, что Зориан называл словом «недалеко». И как, черт возьми, Каэл совершенно не запыхался? Он не кажется крепче его…

Дойдя до заброшенного дома, Зориан остановился перевести дух и осмотреться; Каэл же немедленно ушел за дом, прибрать две простые земляные могилки.

— Не ближний свет, — заметил Зориан, помогая морлоку дергать заполонившую все траву. — Не обижайся, но почему ты похоронил жену в такой глуши?

— У меня не было особого выбора, — ответил Каэл. — Поблизости есть лишь одна деревушка, с дремучими, суеверными людьми. Они никогда не позволили бы мне похоронить ведьму и ее дочь на их кладбище. И даже если бы я уговорил их — тут же осквернили бы могилы, стоило мне лишь отвернуться.

— Отвратительно, — нахмурился Зориан.

— Ничего, — Каэл грустно покачал головой. — Это их дом. Думаю, это место упокоения им подходит.

— То есть вторая могила…?

— Фрия, — сказал Каэл. — Моя теща, и мой учитель. Она умерла незадолго до Намиры.

Намирой, как уже знал Зориан, звали покойную жену Каэла. Грубые каменные надгробья — видимо, Каэл сделал их сам — несли фамилию Тверинов. Судя по всему, женившись, он принял фамилию Намиры. Любопытно — не то, чтобы такое совсем не встречалось, но было довольно редко. И как правило — когда гражданские, женившись, входили в Дом.

Хотя, может быть, это обычай ведьм. Он знал, что одной из причин для разногласий между матерью и бабушкой было то, что мать, выйдя замуж, взяла фамилию отца, а не наоборот. Учитывая, что мать поступила согласно эльдемарским обычаям, он никогда не понимал, чем бабушка недовольна.

Они молча стояли у расчищенных могил. Наконец, после нескольких минут, Каэл нарушил молчание:

— Извини.

— За что? — не понял Зориан.

— Я потратил твое время, — со вздохом объяснил Каэл.

— Что? — удивился Зориан. — Ты всего лишь навестил могилу жены, это совершенно нормально.

— Нет, я про Судомира и его ловушку душ, — уточнил морлок. — Я затянул все на две недели и так и не достиг результатов. Мне следовало сразу отказаться, но…

— Ааа, — протянул Зориан. Он понял, что результатов не будет, еще после первой недели. — Это… Да ничего страшного. Ты уверен, что ничего не хочешь добавить?

— Ничего, — покачал головой Каэл. Потом достал из внутреннего кармана небольшой блокнот и передал Зориану. — Вот. Я записал сюда все, что может иметь к этому отношение. Имей в виду, это просто смелые предположения — понятия не имею, возможно ли что-то из перечисленного в реальности.

— Понял, — Зориан сунул блокнот в карман. Еще будет время его изучить. — Но даже если это предположения — это уже больше, чем ничего.

— Пожалуй, — сказал Каэл. — И все равно — чувствую себя бесполезным.

— В чем дело? — полюбопытствовал Зориан. Он давно уже знал, что Каэл очень переживает из-за своей неспособности помочь с Судомиром, но не понимал причин.

— Не знаю, — признался Каэл. — Может, это напоминает мне, как Фрия и Намира заразились Плачем, и я мог лишь бессильно смотреть, как они угасают. Или, возможно, я слишком много об этом думаю. Говорят же, что не стоит слишком копаться в собственной психике.

Зориан, не удержавшись, скривился. Каэл нечасто упоминал постигшую его трагедию, так что он иногда забывал, сколь болезненно это должно быть для его друга. Никто из его близких не умер от Плача, но он слышал, что обреченные страшно страдают в конце.

В такие моменты он сознавал, что тень былой эпидемии все еще нависала над страной. С конца Плача прошло лишь несколько лет, люди все еще оплакивали погибших.

— Надеюсь, ты не обидишься за этот вопрос, — сказал он. — Но как ты умудрился жениться в тринадцать лет?