Шрифт:
– Ксения! Как тебе не стыдно. Нельзя повторять за дедушкой. – Соня оглядывается по сторонам.
Взрослые улыбаются. А малышка, смерив маму взглядом с головы до пят, сказала:
– Де какадил?
– А золотая рыбка? – пытаюсь напомнить о желании.
– Ка-ка-дил! – стукнула ножкой в пол девочка.
Войдя в соседнее помещение, мы увидели за большой витриной лежащего крокодила. Ксюша просто прилипла глазами в это огромное чудовище, подойдя вплотную к стеклу.
Простояв минуты две, я посмотрел на работницу зоосада:
– А он живой?
– Да!
– А почему не шевелится?
– Ну он же не обезьянка, чтобы прыгать по вольеру…
– Действительно! – улыбнулась моя жена.
Всё это время и последующие минут пять дочка была неподвижна, как и рептилия напротив. Вдруг глаз крокодила начал движение назад, потом вперед, максимально раскрывается.
– Его, наверно, привлёк красный цвет, – сказал я, и мы с Соней посмотрели на дочь.
– Нет! Она его гипнотизирует, – выдвинула свою версию жена.
– Тика! – не поворачиваясь, нам сказала принцесса.
Я уж не знаю, сколько времени мы простояли возле этого экземпляра, но животное не выдержало первым. Развернув тело на девяносто градусов, чудовище опустило вначале голову в воду, а потом полностью «утонуло», отвернувшись от нас.
– Теперь в кафешку и по-мороженому! – радостно проговорил я.
– Неть! – Ксюша повернулась к нам с полными слёз глазами. – Домой!
– Что такое? Почему ты плачешь? – Соня обняла дочку и подняла на руки.
– Иму густно! Он пачет! Он хосит домой!
Такого мы не ожидали. Пришлось быстро выйти на улицу. Гуляя по парку, ребёнок успокоился. Слёзки пропали. Личико разрумянилось, и появилась улыбка.
– Де салатая ыбка? – вдруг спросила Ксюшенька.
– Зачем? – мы напряглись.
– Сказу ей, пусть какадила домой пустит!
Санаторий
Поговорка «человека из деревни
можно вывезти, а деревню из человека нет»
Закончилась уборочная в нашем совхозе. Дирекция ударников поздравила достойно: кому – телевизор цветной, кому – машинку стиральную, кому – как мне, путевки в российские здравницы. И всем достались денежные премии.
– Варлаам, давай с Кисьевым поменяемся: ему путёвку, а нам машинку стиральную? – Соня по дороге домой.
– У нас есть! Зачем вторая?
– Ну, тогда с Петренко поменяйся на телевизор…, – в голосе жены нотка отчаяния.
– «Ящик» тоже есть… и новый. В прошлый год с премии купили.
– Тогда заберешь с собой Ксюшу, пускай ребёнок в море Чёрном покупается…
– Возьму! А школа? Соня, чего ты хочешь?
– Найдёшь себе там «козу», – всхлипывает супруга.
– Зачем мне коза?
– Я про бабу…, – идёт и плачет.
– У меня ты есть! Зачем мне ещё?
Документы в больнице получил без проволочек. Справку санэпиднадзора тоже за два дня выдали. Всё честь по чести. Я же не отдыхать, лечиться еду…
Двадцать четыре часа в поезде, и вот я в санатории «Фазотрон» города Сочи на берегу Чёрного моря.
Милый персонал встретил угрюмо. Прибыл я на сутки раньше. Сговорились на ночь меня разместить в актовом зале. Даже раскладушку выделили с одеялом и подушкой. А до вечера я побежал на море. Порывистый ветер поднял волну. При входе на пляж висит объявление на тетрадном листочке «Штармыт! Две бал! Купаца нызя!». Отдыхающие бархатного сезона прогуливаются по берегу.
Я человек культурный, правила знаю. Расположился на берегу, сбросив с себя футболку и штаны, а в голове: «Быть на море и не окунуться? Столько ехал и шторм… Да, что это за стихия такая…». Вскочил, разогнался и в воду. Волна подхватила. Так на душе легко стало. Запел в полный голос, затанцевал…
Решил погрузиться с головой, как чья-то рука схватила за волосы и потащила меня вверх. Я попытался вырваться, да не тут-то было. Так за волосы на песок меня вытащил некто и, перевернув, перегнул через волосатое колено.
– А-а-а-а! Да, что происходит? – я вырвался и вскочил на ноги.
– Дарагой! Я спас тебя!
– Зачем? Я плавал, наслаждался…, – ринулся на своего спасателя с кулаками.
– Прасты! Мыр! – парень протянул мне руку, его лицо озарила улыбка, – Чиво кричал, рукамы махал?