– Я уверен, что в этой деревне всё довольно посредственно, так что не стоит даже пытаться, – пропыхтел он. – Никудышное кафе, заурядная мёртвая поэтесса, ещё более заурядный поэт, пишущий в стол, – перечислял Всезнайнен.

– А как вам понравился номер в отеле «Лунатик»? – с надеждой спросил Мату, меняя тему.

– Ничего особенного. На самом деле всё даже хуже. Кровать – воплощённая обыденность, из крана течёт вода, на полу – ковёр, а на окнах ничем не примечательные занавески. Скука, скука и скука! – фыркнул Антти.

– Значит, вам понравилось? – с облегчением вздохнул Мату.

Антти фыркнул снова. Бабушка Агата и остальные молча слушали их разговор.

– Он так чётко выражает свои мысли! – с восхищением прошептал петух.

Дети задумались, не стоит ли написать об этом знаменитом критике в газету «Мохнатый шмель». Нечасто встретишь настолько неприятного типа. По сравнению со Всезнайненом даже их дядюшка казался сносным человеком.

– Может быть, спросим об интервью, когда он будет уходить, – предложила Лили.

Вскоре съёмочная группа загремела стульями, вставая с мест. Вместе с ними поднялся и Антти. Лили и Мики подскочили, когда он проходил мимо них.

– Извините, господин Всезнайнен, – робко начал Мики, но Антти прошёл мимо, не услышав его.

– Простите, господин! – Лили повысила голос. Съёмочная группа и Антти остановились на пороге кафе. – Нельзя ли попросить вас об интервью… – начала девочка, но не успела закончить фразу, как к ней подскочил мэр Вонни.

– Ну вот опять! Видите ли, меня постоянно просят об интервью, – сказал он, притворно смущаясь. – Дети, вы получите своё интервью, но сегодня у меня очень много дел. Меня пригласили на телевидение, – объяснил он Лили и Мики.

– Мы можем и подождать, – крикнула от двери красноволосая девушка. – Всё лучшее – детям!

Мату рассмеялся:

– Не страшно, я найду время. Я ведь понимаю, насколько важна для народа моя персона. Давайте завтра в одиннадцать утра? У нас, взрослых, много дел.

– Но мы хотели поговорить не с вами… – попыталась объяснить Лили, но напрасно.

– Да-да, не волнуйтесь! Стоит мне куда-то зайти, сразу же налетают охотники за автографами! И эти бесконечные интервью… – Мату рассмеялся, взъерошил волосы на голове девочки и вышел из кафе в сопровождении съёмочной группы.

Огорчённые Лили и Мики плюхнулись на свои места. Лили яростно трясла головой, как будто у неё в волосах вдруг завелись блохи.

– Не волнуйтесь, я думаю, вы сможете взять интервью у Всезнайнена, – сказала бабушка Агата. – Но не пора ли нам посетить дом Ирмы?

Глава 10

Путь лётчика проложен в небесах

Дом Ирмы был красивый, старый, из жёлтого кирпича, с большим садом. С одной стороны располагалось небольшое крыльцо, а с другой – огромный застеклённый эркер до самой крыши. Над крыльцом нависал балкон второго этажа, а рядом с ним почти до земли спускалась водосточная труба.

– Здравствуй, родной дом! Вот я и вернулась! – крикнула писательница, с улыбкой глядя на здание.

Она быстро обошла дом вокруг и одобрительно похлопала по стене.

– О тебе заботились очень-очень хорошо, – довольно сказала она. – И водосточную трубу поменяли на новую. Прекрасно!

– Двери закрыты. Как же мы попадём внутрь? – спросила Лили.

Вместо ответа Ирма Бряц ухватилась за трубу и ловко полезла по ней наверх, словно профессиональная альпинистка.

Лили и Мики разинули рты. Похоже, что преклонный возраст совершенно не беспокоил Ирму Бряц.

– За мной! – скомандовала сверху поэтесса.

Лили схватилась за трубу и изо всех сил подтянулась. Получалось совсем не так ловко, как у Ирмы, но потихоньку девочка ползла вверх.

Весёлый городской бродяга Ржаник, большой любитель ржаных корочек, как раз совершал дневной променад, когда заметил карабкающуюся по трубе компанию.

– Вперёд, ребята! – закричал он и поднял вверх оба больших пальца.

Ирма Бряц широко улыбнулась и в ответ тоже подняла большой палец. Она уже перелезла через балконные перила и оказалась перед окном. Тогда старушка достала из кошелька пластиковую карту, провела ею между окном и рамой, осторожно пошевелила туда-сюда, сделала ещё несколько странных движений – и окно вдруг открылось!