С эйтом памяти проблем вообще не возникло. Артём просто принялся «танцевать» от жёсткого диска компьютера и быстро добился успеха. Он легко удерживал в сознании оба эйта, затем соединил их, представив эйт духа, как управляющий блок. Но это было всё. Что делать дальше Плохой не знал.

Немного подумав, он реши взяться за вторую пару. Тут тоже получилось довольно легко. Но вот удержать в сознании всё четыре эйта ему уже никак не удавалось.

Через какое-то время Артём вдруг ощутил некоторую неправильность внутри тела, служившую у големов аналогом голода. Плохой принял решение прерваться.

На обед баржа обычно приставал к берегу, где еду и готовили. Надо полагать, из-за опасений пожара. Утром и вечером выдавали, что-то вроде сухпайка, возможно галеты, Артём не особо в этом разбирался.

Сейчас обед уже прошёл, но до ужина было далековато. Но на корме щедрый хозяин выставил бочку с солёными огурцами, которые мог брать любой желающий, и Плохой решил, что стоить заморить червячка. Неудовлетворённость была очень слабой, и он полагал, что пары огурцов хватит.

Аппетит у матросов видимо был неплохой: не смотря на то, что они находились в плавании чуть больше суток, бочка была уже пуста на четверть.

Артём запустил внутрь руку, выловил огурец и захрумкал им. Раньше он любил солёные огурчики, теперь же всё равно, что бумагу жевать. Хорошо бы, хоть с возвращением в прежний мир получилось, — подумал Плохой, осточертело подобное существование. Уж обойдётся он, как-нибудь без магии.

— Каковы успехи? — послышался позади голос Громалка.

Он вышел из-за бочки в компании с Литией. Почему-то Артёму на миг показалось, что голос учителя пропитан ехидством.

— Пока не очень, — признался Артём.

— Плохо, плохо, ты меня разочаровываешь, — на этот раз ехидство ему уже не послышалось. — С каким-то паршивым эйтом справиться не можешь. Возможно, я возлагал на тебя излишние надежды.

Не смотря на скупую мимику голема, Артём поморщился.

— Можете не сомневаться, справлюсь, — буркнул он.

Невозмутимо дохрустел огурцом и отправился обратно на нос и дальше заниматься магией. Почему-то было обидно, что его отчитали при Литии.

— Учитель, это уж слишком, — проговорила девушка гневно, когда Артём удалился. — Никому ещё не удавалось прочувствовать эйт духа раньше чем за неделю.

Громалк слегка ухмыльнулся, похоже, ему было очень весело.

— Если я правильно понял его характер, то эту насмешку он будет воспринимать, как вызов и, возможно, справится побыстрей. Хотя, конечно, признаю, что эйт сложный. Как ты знаешь, для визуализации эйтов нет чётких правил. А с этим, вообще, огромный разброс. Каждый визуализирует, как умеет. Ну-ка напомни, что там было у тебя?

Лития фыркнула.

— Сила, внутренняя сила, позволяющая поступать, как тебе хочется.

Она не сомневалась, что на самом деле учитель всё прекрасно помнит.

— Любопытно, что будет у него, — пробормотал Громалк.

Оба посмотрели в сторону носа, где сидел закутанный в плащ голем.

Артём продолжал тренировку. Но теперь он решил подойти к делу по-другому. Его заинтересовало, как вообще работает эта схема. В общих чертах всё было понятно, но вот на практике… Как она вообще запускается? По идее эйт памяти должен извлекать нужное содержание из этой самой памяти. Но как? Артём призадумался.

Вероятно, нужный эйт требуется поместить в собственное тело, точнее в разум. Хм. Сознание он уже визуализировал на посвящении. Опять, что ли красную точку представлять. Плохой внутренне поморщился, вспомнив про испытанную им боль. Хотя наверно во второй раз так больно не будет. Громалк говорил, что сознание быстро адаптируется.

Ну ладно, попробуем, — решился Артем, наконец. Закрыв глаза и сосредоточившись, он начал представлять себе ту самую точку в точке, как уже делал не так давно. Боль пришла, но была очень слабой. Скорее даже не боль, а воспоминание о ней и Артём мог продолжать, без особых усилий. Потом он поместил в эту красную двойную точку эйт памяти.

— Продолжай, продолжай, — прозвучал совсем рядом голос Громалка.

Караулит он меня, что ли, — подумал Артём. Хотя о чём это я, баржа небольшая и всё видно, как на ладони. Его вдруг охватило ощущение странного дежавю. Потом боль сделалась серьёзной, как и в прошлый раз, она началась в голове и начала распространяться по всему телу. Затем его словно ударили по голове.

— Соскочил, — коротко бросил он Громалку.

— Не беспокойся, с первого раза ни у кого не получается, — отозвался тот. — Ты и так достаточно далеко зашёл.

Ощущение дежавю усилилось. А ведь, что-то здесь не то, — подумал Плохой. — Сейчас он мне ещё опилки предложит поджечь.

— Ладно, — сказал мудрейший, — пора перейти от теории к практике.

И он поставил перед Артёмом уже знакомую тому сковородку.

Какого чёрта! — едва не заорал Плохой. И вообще, что я здесь делаю? Я же только что был на барже, сидел там с закрытыми глазами, медитировал на эйт памяти. Ну конечно, я и сейчас там. Чёртов эйт просто прокручивает воспоминания. Ничего себе, прямо виртуалка какая-то.