– Мне кажется, я сейчас с ума сойду от этой дикой информации. Мой сын в детдоме при родных родителях.

– Я же говорю, Виктор за все ответит. Я так просто его не отпущу.

– Мой мальчик. Как долго? Как долго он был в детдоме?

– Год.

– Целый год…

– Марианна с Тимом и Гришей постоянно его искали, но долгое время безрезультатно.

Моя душа, кажется, снова была разодрана в клочья. Новая информация просто выбила меня из колеи. Я хотела закричать от боли, чтобы хоть немного выпустить из себя то, что во мне скопилось.

Боль, ненависть, разочарование, безысходность.

Все это копилось во мне годами. А теперь я… я готова.

– Забудь, что я сказала про ментов. Я лично хочу убить эту тварь. За сына! Убью его за сына, - прорычала я, и хотела подняться с кровати, хотела все крушить, метаться в агонии, кричать, мне самой хотелось умереть!

Захар перехватил меня и крепко прижал к своему телу.

– Тише малышка, тише. В соседней комнате наш сын спит, не напугай его. Он и так много пережил. Я рядом. Слышишь меня? Я рядом. Не бойся ничего. Мы вместе это сделаем. Я даже разрешу тебе присутствовать при этом.

– Правда? – я замерла, посмотрев мужу в глаза.

– Правда. А теперь поспи. А я буду оберегать твой сон.

– Захар, я очень люблю тебя. Все эти годы любила.

– Нашу любовь даже годами не разрушить. Теперь я всегда буду рядом.

Глава 46

Возмездие.

После банка мы сразу поехали загород.

Я переоделась в более удобную одежду сразу в машине. Мы ехали в заброшенный ангар, в котором все эти дни находился Гриньковский.

Мысль о том, что я сейчас посмотрю в его глаза вовсе не вызывала во мне страха. Наоборот, мне хотелось это сделать. Сейчас, с осознанием того, где все это время провели мои родные люди.

Еще эти проклятые деньги… Зачем они им? Разве Градов зарабатывал на своем бизнесе не больше, чем лежит в банке на мое имя?

Ну вот почему, почему папа мне ничего не сказал? Почему?

– И все-таки я не понимаю, откуда Градов с Виктором узнали о деньгах. К тому же это было так давно.

– Мы обязательно зададим ему этот вопрос, Юльк.

– Ты помнишь? Ведь мы с тобой познакомились в парке, где Гринич приставал ко мне, - я перевела взгляд на мужа, а он кивнул, внимательно смотря на дорогу. – Значит уже тогда они знали о деньгах. А я по сей день ничего не знала, вернее до вчера.

– Как думаешь, есть вероятность того, что Градов был знаком с твоим отцом?

– Я не знаю, - покачала головой, повернувшись к окну, - может быть как-то на работе пересеклись?

– Вообще странно, что дядя ради такой суммы готов был разрушить чужие судьбы. Он же и сам неплохо зарабатывал в своей компании.

– Кстати, а что сейчас с ней?

– Жена правит. Она не долго траур носила. Как я понял, ей тоже доставалось.

– Ты не был на похоронах?

– Если бы я был на свободе, то приехал бы на похороны только чтобы… Ладно, - отмахнулся он.
– Главное, ты жива моя девочка. О большем я и мечтать не смею.

– Просто в голове не укладывается. А что мама, есть шансы?

– Малышка, я пока ничего не знаю. Я сам неделю как на свободе.

От его слов мне стало больно. Я положила руку на его руку, которую он держал на бедре.

– Не грусти, все будет хорошо.

– Мне больно за вас с Гордеем, Захар.

– Ты думаешь мне за тебя не больно? Я два раза тебя терял, и оба раза на долгие годы. Когда я видел, как в тебя стреляли… малышка, я жить не хотел. Лишь мысль о сыне не давала мне сделать тот последний шаг.

– А я хотела его сделать, - прохрипела, понимая, что к глазам подступили слезы.

– Я вовремя успел. Все равно ты моя самая сильная и самая нежная девочка. Мы приехали, малышка.

Я не сразу заметила, что машина остановилась. А теперь ощутила в теле легкую дрожь. Стало не по себе от мысли, что я снова увижу эту тварь, хотя желание заглянуть в его глаза никуда не делось.

– Мы же не убьем его, Захар?

– Хм, а еще вчера ты хотела это сделать.

– Я была на эмоциях. Конечно, я ненавижу его, но брать на себя такой грех не хочу.

– Тебе и не придется. Идем?

Я кивнула, и прежде, чем выйти из машины, получила долгий поцелуй от любимого мужа.

– Один вечер ты просто обязана посвятить мне, - прохрипел он, не сводя взгляда с моих губ.

– Серьезно, всего лишь один?

– Нет, Юлька, вообще хочу тебя на всю жизнь. Но в ближайшие дни мы оставим Гордейку с бабушкой, а я тебя заберу в какой-нибудь отель. Хочу романтики.