– Ради Тора, ты, Бой-баба психованная… это же Мятежные драконы… ты видела, что они сотворили со здешним лесом? А если они проснутся, то позовут Ярогнева…

Камикадза отпустила веревку и по-кошачьи приземлилась на льдину рядом со Сморкалой.

– Ты не ответил на вопрос. На чьей ты стороне?

Сморкала неразборчиво, но разочарованно хрюкнул, отпихивая лапу ухмыляющегося волкозуба, которому почти удалось выбраться на льдину.

– Ладно, – прохрипел он. – На ВАШЕЙ я стороне! Точно на ВАШЕЙ! Зуб дам, на ВАШЕЙ! Я искал вас, чтобы отвести вас в лагерь ведьмы – там остальные Утраченные Сокровища…

– Говорит, он на НАШЕЙ стороне! – крикнула Камикадза наверх. – Но я бы не стала доверять ему дальше, чем на полет стрелы.

– Я же говорил! – прошептал Иккинг сверху. – Но пожалуйста, чуть потише, Камикадза…

– Ты точно уверен, что нам надо его спасать? – еще раз спросила Камикадза, не скрывая разочарования. – Он правда не очень-то хороший парень.

– Нельзя потише, ты, жуткая мелкая Бой-баба… – прошипел Сморкала. – Оп-па…

– Оп-па… – отозвался Иккинг.

– Оп-па? – простонал Рыбьеног, закрыв ладонями лицо от ужаса. – Что ты хочешь сказать этим «оп-па»? ОП-ПА – это всегда плохо. Пожалуйста, возьми назад это «оп-па» и дай мне вместо него искреннее, облегченное «ура». Стесняюсь спросить, а что не так-то?

– Мухрюндель, – пояснил Иккинг. – По-моему, мухрюндель просыпается…

– Ну и что такого? – прошептал в ответ Рыбьеног. – Мухрюндели неопасны.

Слишком поздно.

Проснувшись, мухрюндель первым делом трижды громко и со смаком чихнул, забрызгав все вокруг. Отскочил от живота спящего Урагана, резко расправил крылышки и повис в воздухе, жужжа, как толстый розовый шмель. Его завитой хвостик отчаянно вилял, пока хозяин поглядывал налево-направо.

– Гав! Гав! ГАВ! – пролаял веселый дракончик.

Он был такой глупый, что считал себя собакой.

Уж не напряглись ли Мятежные драконы вдоль берегов при этом последнем жизнерадостном «гав»?

– Эй! Как тебя? Мухрюндель! – прошептал Иккинг сверху вниз.

– Йу-ху-у! – отозвался дракончик, радостно помахав розовой ножкой. – Я тебя ви-и-ижу! Привет, бабушка! Где зубная щетка?

Он запорхал с жужжанием туда-сюда, обнюхивая воздух.

На сей раз Мятежные драконы вдоль берега определенно зашевелились. Конечности их подрагивали, глаза готовы были вот-вот открыться.

– О-О-О-О-О! – пропел Мухрюндель. Рыльце у него задрожало от возбуждения, когда он узнал запах Иккинга. – Я ЗНАЮ ЭТОТ ЗАПАХ! Я ИСКАЛ ТЕБЯ! Я ВЫСЛЕЖИВАЛ ТЕБЯ!

Для встревоженного слуха Иккинга этот вопль был такой же тихий и мирный, как трубный глас его старого учителя, Плеваки Крикливого, когда тот судил бейбольный матч, или любовная песнь гигантского болотного моржа, призывающего другого влюбленного болотного моржа через милю-другую ледяных полей.

– Мы с Носатым играли в такую игру: я искал тебя, выслеживал тебя всю дорогу вверх по реке! Смотри, Носатый! – победно пропел Мухрюндель Сморкале, указывая на Иккинга всеми четырьмя ножками. – Я НАШЕЛ ЕГО! Я УЗНАЮ ЭТОТ ЗАПАХ ГДЕ УГОДНО!

– Ты не можешь заткнуть эту тварь? – прошипел Сморкала с круглыми от ужаса глазами.

– Мухрюндель! – прошептал Иккинг со спины Смертеня. – Ты молодец, хорошо поработал, но теперь мы играем в ДРУГУЮ игру… совсем ДРУГУЮ игру… Эта новая игра называется «Как-Можно-Тише»… она очень-очень интересная. Играешь с нами?

– О-о, играю! – пропищал Мухрюндель. – Возьмите МЕНЯ в игру! Посмотрите, как я играю!

– Как можно тише… как можно тише… – напомнил Иккинг, прижимая палец к губам. – Чшшш…

Мухрюндель изо всех сил сосредоточился, плотно сжал крохотные челюсти и задержал дыхание. Он постепенно багровел и раздулся раза в три, а затем внезапно сдулся с громким ЧПОК!

И удивленно открыл глаза.