– Все эти АО "ТБ и К", "Горбусы", "Ритуал-сервисы" для обывателя не очень понятны. Другие дело - "Харон". Кто он такой, известно всем мало-мальски образованным людям.

– А кто он действительно такой?
– полюбопытствовал Брагин.

Иногда, пребывая в хорошем настроении, Артемий Николаевич шутил: "Мы университетов не кончали". Но знающие его люди не сомневались, что произнося эти слова, Брагин думает: "Но миллионы схватили, а всякие профессора-доктора у нас в услужении".

Игорь Владимирович понимал, что Брагину хочется поговорить-побазарить, он прекрасно знает, кто такой Харон, так как высшим образованием все-таки в юности обзавелся. И он стал объяснять:

– Харон - это, по легендам, мрачноватый старец в рубище, занимался тем, что перевозил на ладье мертвых через священную реку Стикс в подземном царстве. При погребальном обряде древние греки клали мертвому под язык монету, Харон извлекал её - это и была ему плата за труды.

– Значит, не бесплатно трудился старичок, - пошутил Ставров.

– Вот и мы займемся такой же не бесплатной работой - станем снаряжать и перевозить умерших к месту их последнего прибежища.

– Старик Харон нам подходит, - согласился Ставров.
– В его имени чувствуется аромат вечности, солидности.

Не возражал и Брагин. Он лишь сказал, что идея Благасова хороша, но требует проработки, по его сведениям, в городе уже есть до двух десятков похоронных фирм и компаний.

Игорь Владимирович уточнил:

– Действительно, есть уже 17 ритуальных фирм. Среди них два гиганта: "Ритуал-сервис" и УРОС, объединяющий 11 фирм. УРОС - это Управление ритуальных организаций и служб Москвы. Гиганты, как и положено, сражаются друг с другом, службы и фирмочки жестоко конкурируют.

– И мы полезем в эту кашу?
– засомневался Брагин.

– А почему бы и нет? Покойников в нынешние времена на всех хватит. Если все продумать, правильно организовать - других, конкурентов можно подковать-обштопать.

Фирма ритуальных услуг "Харон" начинала с малого, чтобы стать вскоре весомой величиной в похоронном бизнесе. Она контролировала три городских кладбища, и её владельцы стали подумывать о четвертом - собственном, принадлежащем им так же, как кому-то принадлежат супермаркеты, бензозаправочные станции и другие лакомые куски огромного денежного пирога, в который превратилась страна.

Идея опять-таки принадлежала Игорю Владимировичу, и он, с благословения других компаньонов, взялся за её осуществление со всей своей энергией и изобретательностью, ибо проект сулил баснословные прибыли. Каждый день обрываются сотни земных жизней и покойников в гигантском мегаполисе, каким стала Москва, более, чем достаточно. А какая семья не желает достойно захоронить своего родного усопшего? И пребывать в уверенности, что его покой не потревожат, к родной могилке можно будет приходить в любое время, а когда наступят сроки, и самим лечь рядом в землицу, от которой все произросло и в которую все уйдет.

Игорю Владимировичу многое удалось сделать: и участок земли в десять гектаров присмотрел, и всю документацию подготовил. Работы по устройству кладбища можно было начинать хоть завтра, но... оставалось получить последние, самые важные подписи...

Бесшумно приблизился официант в черном фраке, проверил, есть ли в рюмках и фужерах напитки. Каждый пил свое: Брагин излюбленную с юности "Хванчкару", Ставров - "Посольскую" со слезой, молодой Благасов - "Мартини" с джином, тоником и долькой лимона.
– Можно подавать горячее?
– осведомился официант. Он знал, что за его столиком - хозяева_"Харона", а значит, и этого ресторана, но в подобострастных поклонах не гнулся. На траурных трапезах и застольях, которые здесь были частыми, как на свадьбах, имелись свои "генералы", и он уже давно понял, что сильные мира сего требуют к себе уважения, но низкопоклонства не любят.

– Запах... Откуда такой запах?
– спросил официанта Брагин.

– Извините, не понял!
– удивился официант.

– Словно запах смерти...

Клиенты с причудами здесь, в этом ресторане, были не редкостью. Совсем недавно на поминках какого-то старичка-миллионера молодая вдова вначале напоказ горько рыдала, а кончила тем, что упилась, сбросила с себя траурное платье и стала в одних только узеньких бикини выплясывать, как телка, сорвавшаяся с привязи, на столе, выкрикивая: "Наконец-то! Наконец-то!" Слава Богу её широкоплечий бой-френд, а по-русски говоря хахаль, стащил её со стола и увез продолжать поминки в более уютном месте.

Официант мгновенно прикинул, как упокоить одного из хозяев ресторана, и сказал:

– Это цветы... Три дня назад поставили в вазы свежие цветы, они уже привяли и дали такой запах. Извините, сейчас все приведем в порядок.

Он торопливо ушел в глубины ресторана, и через пару минут две девушки в длинных черных платьях и маленьких кружевных белых передничках выносили вазы с цветами, незаметно нажимая на колпачки флакончиков с дезодорантами.

Компаньоны, а они предпочитали, чтобы их именовали именно так старым, добротным, купеческим словом - между тем возложили все заботы об устройстве нового кладбища на Игоря Владимировича. Он ведь моложе, у него масса энергии. К тому же вхож в кабинеты влиятельных чиновников. И не только в кабинеты: с префектом одного из округов ездит на охоту, с руководителем очень нужного Департамента наведывается в сауну. Сейчас в руководстве преобладают мужики среднего возраста, ему с ними проще найти общий язык. Все нити по решению проблемы с новым кладбищем были в руках у Игоря Владимировича.