— Господин! — неожиданно раздался заполошный крик от входа в помещение, а затем по столовой словно смазанная тень пронеслась. Я только и успел, что к оружию потянуться, а передо мной уже стоит на коленях Юшенг и протягивает рукоятью вперёд свой меч. — Я виноват, господин! Домой на ночь решил сходить. Возьми мой меч и покарай, как я того заслуживаю!

— Да вы вообще все охренели?! — ещё сильнее завёлся я, обводя взглядом детей боярских. Затем посмотрел на Юшенга. — В задницу себе свой меч засунь! Покарай, блин! Сядь в углу и не отсвечивай! Позже поговорим!

— Я понял, господин! — поклонился китаец. Затем ловко поднялся на ноги и с убитым видом поплёлся в угол.

— Теперь ты! — я перевёл взгляд на Сильнова. — Успокоиться, говоришь? А с чего мне успокаиваться, дядь Саш? Я понимаю, что все сейчас стройкой заняты. Но это не значит, что на всё остальное плевать можно! Вы все знаете, что боярин из меня пока никакой! Ничего толком не знаю и править не умею. Но вы тогда все на что?!

— Маркус… — виновато пробормотал Александр Сергеевич.

— Уже много лет Маркус! Ты по Кусаиновым справки навёл? Всё узнал?

— Я…

— А ты, Васильев! — не дал я договорить Сильнову. — Где мой пароход, боярин?

— Ищем, боярин! — склонил голову глава разведки. Вот только какого-либо раскаяния на его лице я не заметил. Скорее недовольство мелькнуло.

— А чем ты недоволен, боярский сын? — удивлённо и почти спокойно спросил я. — Ты вообще свою работу делаешь? Почему о том, что Иван Васильевич Дёмин вернулся, я от посторонних людей узнаю? А не от тебя, который даже среди ночи должен был мне такую весть принести?! И это далеко не единственный твой косяк! Если я всё начну…

Я замолчал, потому что случилось нечто, абсолютно неожиданное.

Кровь словно закипела в жилах, по мышцам и сухожилиям пробежала волна Силы, обжигая их, а мои энергетические каналы рывком расширились.

Пару секунд и всё прошло. Осталось лишь внезапное осознание, что я стал сильнее.

— Боярин? — слегка испуганно окликнул меня дядя Саша. — Что случилось?

— Кажется, я ранг взял, — пробормотал я, удивлённо глядя на него.

— Такое бывает, — неожиданно заявил вредный дед Скворцов. — После боя, да потрясений, да если ещё и накрутишь себя… Поздравляю, боярин!

— Любо! — заорали вдруг все дети боярские. Ну, почти все. Один вот молчал. Лишь зыркал недовольно исподлобья.

— Тихо! — поднял я руку, останавливая ликование. А когда все замолчали, заговорил: — В общем, я тобой недоволен, боярский сын Васильев. Занимаемой должности ты не соответствуешь. А потому и нечего её занимать. Юшенг! Хватит там плакать в углу! Отныне ты будешь отвечать за разведку рода. Людей у Васильева заберёшь. Посмотришь. Если не подойдут, то гони в шею. Остальных сам подберёшь. Вон, боярский сын Сильнов поможет. Да, дядь Саш?

— Конечно! — важно кивнул он. И даже улыбнулся одними губами. Понял уже, что разнос закончен. Да я и сам это понял. Действительно слегка занесло. А всё нервы. Но как же удачно вышло с новым рангом! Я и не знал, что так бывает. И главное, что бой-то по сути для меня совсем не опасным был. Только вот переживал сильно за Ваську. Да и смерть Мары…

— Ладно, — произнёс я, и потёр лицо ладонями. — Пока на этом всё. Не забываем, что нам сегодня братчина предстоит. Скоро уже жрица Живы должна прибыть. А там и род Корневых соберётся. Быть всем! Это понятно? Тогда расходимся и готовимся. Стоп! Бояре, тело Мары с собой заберите. Отнесите матери. И без меня пусть тризну не справляют.

А дальше началась привычная перед приёмом гостей суета. Все куда-то носились, что-то таскали, наводили порядок и так далее…

Сам я зависал на кухне. Объяснял повару и его помощникам и помощницам, как готовить блюда с майонезом. Контролировал всё и снимал пробы. И так до полудня, пока не прибежал Вторуша и с загадочным видом доложил, что прибыла жрица. Но не одна.

Встретить я её хотел на крыльце. По обычаю, чтобы выказать уважение. И ничуть при этом не играл. Жива — единственная богиня, которая вызывает у меня симпатию. Так что к приёму я подготовился, раздав все необходимые распоряжения.

Но сразу всё пошло не так, когда за спиной немолодой женщины в жреческих одеяниях я разглядел двоих парней.

— Егор! — радостно воскликнул я, и начал спускаться с крыльца.

— Егорушка! — крикнул кто-то в унисон со мной женским голосом. А следом мимо пронеслась Мейли. Маленькая китаянка чуть не снесла служительницу Живы с ног и, с разбега прыгнула на Зареченского, обвила его ногами и руками и начала осыпать его лицо поцелуями.

— Хрена себе! — остановился я и почесал ёжик коротких волос на затылке.