Шрифт:
— Я бы сказал «пенни за твои мысли», но у меня такое чувство, что эта мысль будет стоить намного дороже.
Ридли перевела взгляд от изгиба его губ до его теперь широко открытых глаз.
Упс…
— Привет. Я просто… — Ридли решила даже не начинать оправдываться по поводу ее очевидного взгляда, — … хотела поинтересоваться, не мог бы ты одолжить мне что-нибудь на ночь?
— Конечно, конечно. Сейчас. — Джексон медленно поднялся, не спеша убирая свои длинные ноги с дивана. — Идём. Извини, что отрубился в конце. Наверное, я устал больше, чем думал.
Он махнул ей, чтобы Ридли следовала за ним по лестнице, и она поспешила за ним, уставившись себе под ноги, чтобы не смотреть, на сколько шикарно подходят ему его джинсы.
И она оказалась в его комнате до того, как поняла, что сделала.
— Ох, я просто подожду в коридоре, — пробормотала Ридли.
— Нет. Оставайся. — Эти два простых слова словно загипнотизировали ее. Джексон улыбнулся медленной, сексуальной улыбкой прежде, чем открыть второй ящик в своем комоде. Он стал рыться в ящике, вытаскивая рубашки, а затем заталкивая их обратно. — Я пытаюсь найти что-то короткое, чтобы ты не утонула в ней.
— Ох, мне нравятся большие. Она будет свисать и закрывать мои ноги, как ночная рубашка.
Джексон перестал копаться и взглянул на нее. Затем его глаза опустились ниже, чтобы увидеть ее голые ноги, выставленные до середины бедра в махровых шортах:
— Точно.
Он протянул рубашку, и Ридли осторожно взяла ее, стараясь изо всех сил, чтобы их пальцы не соприкоснулись.
— Что ж, еще раз спасибо. Спокойной ночи. — Она покинула комнату, мчась по тёмному коридору, пока не добралась до двери гостевой комнаты. Она уже повернула ручку и открыла дверь, но что-то заставило ее обернуться прежде, чем войти в комнату.
Она должна была.
Джексон стоял в той же позе, в какой она оставила его, рядом со своим комодом. Жар от его взгляда пронзил ее тело, и она задрожала, в то время как ее соски напряглись от возбуждения и стали чётко очерчены тканью рубашки.
Она не знала Джексона достаточно хорошо, чтобы понять выражение его лица, но она могла понять реакцию своего тела.
Боже, она хотела его!
Весь день он был джентльменом, ухаживал за ней, слушал ее и составлял ей компанию. Он не делал каких-либо шагов к ней, не подавал намёков, не говорил ничего провокационного. Он был просто хорошим гостеприимным хозяином, и убедился, что она добралась до своей комнаты.
Или он все-таки представлял, как она будет выглядеть, когда разденется и ляжет спать только в одной его рубашке?
Глава 6
Джексон не был уверен, кто первый из них шевельнулся, но через секунду он был в коридоре, а Ридли была в его объятиях. Ее волосы разметались по сторонам, когда он прижал ее к стене. Джексон уткнулся лицом ей в шею и с наслаждением сделал вдох, от которого его либидо мгновенно возросло. Тёплый и такой соблазнительный запах ее кожи. Они не говорили друг другу ни слова, только невысказанное желание горело в их глазах.
Я хочу тебя.
Я знаю.
Я тоже тебя хочу.
Когда он, наконец, запустил руку в ее волосы и слегка наклонил ее для поцелуя, то это было каким-то болезненным облегчением для обоих. Ее губы раскрылись под его коротким стоном. Позже он мысленно отпинает себя за свое грубое нападение на ее рот. Не было ни мягкости, ни нежности. Он держал ее в плену своего тела, когда взял ее рот и, захватив язык, скользнул в нее по-собственнически.
Она была тёплой и мягкой в его руках, ее нежные груди прижимались к его груди, когда он удерживал ее.
Джексон слишком крепко сжимал ее, но Ридли не отталкивала его. Она прижималась к нему, практически оседлав его — ее длинные ноги обхватили его талию, чтобы удержать его в колыбели бёдер.
— Джексон… — взмолилась Ридли.
— Погоди, малышка. Просто подожди.
Он застонал, когда она выгнулась в его руках, потираясь своим сосредоточием об него. Ридли была идеальной, такой мягкой и отзывчивой. Он приподнял ее и наклонил так, чтобы суметь потереться о ее сладкое место. Черт бы его побрал, если она сразу же не уловила его ритм, начав покачивать бедрами, в то время как он прижимался к ней.
— Джексон. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
Она прервалась от сдавленного крика, когда он резко спустил ее ниже, так, что она оказалась на его бедре.
Ридли на мгновение замерла в его руках прежде, чем ее голова откинулась к стене. Когда она вздрогнула, ее веки прикрылись.
— Ах да… вот оно что, — прошептал он.
Этот взгляд! Черт бы его побрал, если она не была самым красивым, что он когда-либо видел. С запрокинутой в наслаждении головой и растёкшимся экстазом по лицу, когда ее самые интимные мышцы сжимались у его бедра.