Шло время. Лозы сано все разрастались, оплетая деревья, изгороди и скот в стойлах; пробираясь в дома, они оплетали дряхлых, немощных стариков и больных, домашнюю утварь и детские люльки.

Встревожилась мать Сосруко, несравненная Сатаней, захотела собрать семена в бочонок и спрятать его в пещере, накрыв волшебным абра-камнем. Но не успела она поднять бочонок с земли, как завитки сано вцепились в подол юбки Сатаней и обвили ее ноги.

Затем лозы поднялись по всему платью, оплетая тело, шею и голову красавицы.

В отчаянии воззвала Сатаней к богам, прося пощады для себя и нартского рода. И ослабели путы лозы, сковавшей тело молодой женщины. Но только один шаг сделала Сатаней и лоза еще крепче вцепилась в ее тело.

Опять начала взывать к богам Сатаней – ослабила лоза хватку еще на один шаг. Снова и снова просила женщина о пощаде. Шаг за шагом, сорок дней и ночей добиралась бедная Сатаней до пещеры, пока у самого входа не сжалился над ней Тхагаледж и вконец не сбросил сановые путы.

Хотела Сатаней спрятать бочонок как задумала, но бог плодородия остановил ее.

– В награду за терпение научу тебя, мудрая Сатаней, укрощать бушующие ростки, обрезать ветки, подвязывать грозди, делать из ягод пьянящий напиток, сано, – сказал ей Тхагаледж.

Сказал – сделал.

Расставаясь с Сатаней, Тхагаледж взял с нее слово никому не говорить о своей помощи, чтобы не прогневать других богов, или еще хуже – не вызвать их насмешек. Так и сделала дочь нартов, мать неугомонного Сосруко, прекрасная Сатаней.

И снова шло время. Лозы укрощены, страхи забылись, но в память о былом, на платьях женщин, на утвари нартов, на их оружии остались следы от завитков, лепестков и ягод, дающих прекрасный напиток богов, сано.

До сих пор по этим следам люди всего мира узнают потомков непокорного нарта Сосруко.

сказка из одноименной повести цикла «Туркужин»

– Я добыл для нартов сано, теперь хочу стать членом хасы нартов, – сказал как-то юный Сосруко своему другу и наставнику, богу-кузнецу Тлепшу.

– Ты намерен войти в хасу как старейший, как мудрейший или как сильнейший? – спросил его бог-кузнец лукаво.

– Как храбрейший! – с вызовом ответил Сосруко.

– Что ж, ты подарил нартам сано, укротил неукротимого альпа, выдернул из земли мою наковальню и вогнал ее обратно. Обещающее начало для малыша-коротыша, как ты. Но, чтобы войти в историю этого народа, или получить приглашение на хасу нартов, твоих подвигов все же маловато, – примиряющее сказал Тлепш. – Потерпи, дождись, пока сами позовут.

Не послушал Сосруко Тлепша и отправился на хасу.

– Я храбрейший из вас, – сказал он им. – Примите меня в хасу.

– Как ты посмел явиться на хасу без приглашения, дерзкий мальчишка! – вскипели гордые нарты и, не стесняясь в выражениях, не скупясь на насмешки, объяснили Сосруко, что он не нарт вовсе, а безродный птенец, вылупившийся из каменного яйца и пригретый досточтимой девой Сатаней.

Что на это сказать? Они таки правы. Ушел Сосруко с хасы униженный.

Хоть тысячу подвигов соверши, все равно не примут его в хасу. Что же теперь делать?

Приуныл наш богатырь, опечалился: не ест, не пьет, в альчики не играет, на вороном не скачет, на расспросы Сатаней не отвечает.

Пришел он к Тлепшу и спрашивает:

– Кто моя мать? Где мой отец?

Отложил Тлепш работу:

– Хоть я и бог, а знаю об этом не больше твоего. У подножья Горы Счастья живет старец по имени Адам. Он пришел в нашу страну из соседнего королевства. Спросим у него.

Сказано – сделано.

Отправились Тлепш и Сосруко к Адаму и вот, что он им рассказал:

– И мы с супругой Евой воспитывали ребенка, рожденного из камня. Но то была девочка. Звали ее Яна-Тифанна. Из-за нее пришли мы в страну нартов. Из-за нее и сына нашего приемного, Золотого Яна. Здесь они оба – Адам показал на вершину Горы Счастья – под снежным покрывалом лежат, укрытые богами.

И в нашем королевстве, и в вашей стране, в подземельях с многочисленными пещерами и катакомбами, живут существа с каменными сердцами. В королевстве мы их зовем пинтами, вы их называете чинтами. Это бывшие гномы. И хоть злобнее тех существ нет, наверно, в целом свете, а и прозорливей их тоже нет.

Камень, из которого вылупилась Яна-Тифанна я получил от одного из них, блаженного гнома. Он давно умер, но среди пинтов-чинтов остались еще блаженные гномы. Если вы действительно хотите знать, кто мать Сосруко, спросите у них.