Одной рукой крепко прижимая к себе Еву, другой рукой он ухватился за хвост дракона и тоже выскочил из ямы.

Обрадованный чудесному спасению от злой ведьмы, дракон дал обет триста дней никого не убивать и даже не обижать.

Услышали дети, что дракон не опасен и подошли к нему. Роза промыла раны дракона родниковой водой, наложила подорожник, приговаривая на туркужинском языке исцеляющие заклинания.

Которые, впрочем, не действовали на Еву – она, по-прежнему, была без чувств. Даже папа-волшебник ничем не мог помочь своей супруге, пока, тронутый добротой Розы, в приливе великодушия, отчасти вынужденного, дракон ни рассказал, как ее оживить.

– Сердце вашей мамы пробито рогом великана, но ее можно спасти, – сказал он.

– Но как это сделать? – спросила Роза. – Что для этого нужно?

– Нужна вся кровь, которую пролила ваша мама при ранении и вся любовь, которую может дать ей ее муж – ваш папа. Смешав кровь и слезы, смочите ими платок и приложите к ране. Если все сделано правильно, раненая оживет, – закончил свой рассказ дракон как раз в тот момент, когда Роза передавала отцу окровавленный и омытый его слезами платок.

Дети увидели, как Адам еще нежнее обнял свою дорогую супругу и приложил платок к ране. Через минуту Ева глубоко вздохнула и открыла глаза.

– Папа, нам пора возвращаться, там Яна совсем одна с детьми. И дом надо расколдовать, – объяснил родителям Ян.

Само собой, и папа, и мама, и дети хотели как можно скорее вернуться домой, но не знали, как это сделать.

Вдруг Пчелка подлетела к дракону и что-то шепнула ему на ухо. Дракон поднял к небу глаза и увидел над собой пчелиный рой. Он весь затрясся от страха, сказал: «Не хочу в яму к злой старухе», – и вызвался отвезти счастливое семейство.

Дракон посадил всех на спину, взмахнул крыльями и уже к вечеру папа Адам, мама Ева, Ян и Яна, Дин, Дан, Соня, Роза и, конечно, Давид снова были вместе.

Дом расколдовали, зверушек вылечили и отпустили. А большая семья, как прежде, зажила в любви и согласии, то есть счастливо. Чего и вам желаем.

Да, пока все летели домой, Роза спросила дракона, как может бояться одной старухи убийца стольких великанов?

– Лучше сразиться со ста двурогими великанами, чем повстречать на своем пути одну сварливую злобную старуху! – уверенно ответил страшный черный дракон.

сказка из повести «Золотой Ян» цикла «Туркужин»

Исламу и сыновьям Хабаса

Не так давно, но и не так, чтобы недавно, в Северном Королевстве жили-были мальчик и девочка, Адам и Ева. Жили они по соседству и всегда, с самого детства, любили друг друга и хотели стать папой и мамой для кучи ребятишек.

Прошло время. Влюбленные выросли, поженились и зажили счастливо в красивом деревянном доме на опушке дремучего леса.

Неподалеку от их дома были город с королевским замком и деревня с большой площадью. Официально Адам работал в городе экскурсоводом, неофициально – главным волшебником королевства.

Что касается Евы, она тоже работала – продавала на деревенской ярмарке свое рукоделие: расписных матрешек и кукол-неваляшек, вязаные шапочки и варежки.

Так жили они и жили день за днем, год за годом, а детей все нет и нет. Затосковала Ева. Опечалился, приуныл Адам. Соседи и знакомые, королевские интриганы и завистники, начали шептаться за спиной Адама и даже насмехаться.

– Какой же он главный волшебник? – говорили они, – Другим помогает, а в собственной семье совершить чуда не может.

Однажды, в канун Рождества, в дом нашей пары постучала горбатая старуха-бродяжка.

– Пустите переночевать, – попросила она.

Адам и Ева, конечно, тут же пустили бродяжку. Каждый знает, нельзя отказывать усталому путнику в зимнюю ночь, тем более перед Рождеством.

Зашла старуха внутрь, и хозяева увидели, что не горб за спиной у бродяжки, а плетеная корзина с крышечкой. Взял Адам корзину бродяжки и поставил в углу прихожей, в сенях.

Старуха тем временем сняла с головы большой мокрый платок.

Почему ее платок мокрый? На улице не просто мороз, а настоящая стужа, подумала Ева, но вежливо промолчала.

Бродяжка между тем уже сняла тулупчик, затем кофточку, потом юбку и еще платье; следом сняла жилетку, потом еще много всяких вещей и еще один платок.

Сколько же на ней надето и все мокрое, удивлялась Ева, молча складывая одежду ночной гостьи рядом с корзиной.

Когда раздевания закончились, предстала бродяжка перед Адамом и Евой в одной белой сорочке. Оказалось, это вовсе не старуха, а худенькая и глазастая молодая смуглянка с длинными косами.