Джеймс зашёл внутрь кабины, двери плавно закрылись, и началось световое шоу из лазерного сканера и вспышек рентгеноскопии. Последним действием было взятие анализа крови из пальца. Всё произошло в считанные секунды. Голос в стационаре, через какое-то время, зазвучал слишком не естественно: “Уровень сахара и холестерина в крови: в норме. Частота сердечных сокращений: в норме. Давление: в норме.” Затем, двери кабины открылись, секция с надписью: «ВИТАМИНЫ», замигала красным, и оттуда выпали две капсулы с маленькими шариками внутри. Джеймс положил в рот капсулы и проглотил. Схватив в руку глянцевый портфель, Джеймс в спешке вышел из квартиры, приложил большой палец к панели биометрического замка, двери закрылись, и он направился к лифту. Этажи быстро сменились со ста первого, на первый. С такой скоростью, и скорость падения с высоты, считается бесконечно долгим. Рядом со входом, на диване сидел пожилой мужчина в очках, и перелистывал голографическую проекцию журнала. Он поднял морщинистые веки, и посмотрел на Джеймса поверх очков, его улыбка растянулась до ушей.

–Здрасьте, мистер Бейкер. – протянул старик.

–Доброе утро Айзек! Как вы? Где вы пропадали целую неделю? – Джеймс замедлил ход, и вовсе, остановился.

–Я был в Сиэтле. Летал к сыну. Представляешь, у меня, внук родился! – старик аж подскочил от радости. – Стивом назвали, в честь моего отца. Такой красавец, диву даёшься.

–Мои поздравления, Айзек, но прошу меня извинить, я опаздываю на работу, давайте вечером поговорим, хорошо? – старик послушно качнул головой, и вновь уткнулся в журнал, на обложке которого была изображена модель рекламирующая нижнее белье от «Carry Clein».

Джеймс поспешил на парковку к аппарату вызова электрокара, приложил водительское удостоверение, и ждал прибытие машины. Только ждать долго не пришлось, его электрокар мигом подоспел к нему, и чуть не переехал ему ступню. Джеймс шмыгнул внутрь салона, и с визгом шин, электрокар помчался по скоростной автомагистрали, протянувшейся запутанной паутиной вдоль Вашингтона. Джеймс откинулся в мягкой обшивке кожаного кресла и расслабился под успокаивающий плейлист японской джазовой музыки 70-х. В салоне пахло ароматными сицилийскими апельсинами, а слабый прохладный ветерок обдувал его короткую причёску. Управлять автомобилем ему не придётся, ведь вместе с запатентованным электрокаром, одновременно возникла автопилотируемая система, которая в общем-то, и выполняет те же функции, что и в доме. Джеймс всю поездку смотрел в окно, не отрывая взгляда. Вид сменялся быстро, словно кадры фильма; гигантские небоскрёбы, обшитые стеклянной панелью, блестели и переливались калейдоскопом, солнечные блики быстро перебегали по салону машины, а сквозь жилые апартаменты, монорельс пролетал со скоростью истребителя, сотрясая хрупкие стены и большие панорамные окна. Вокруг всё заросло каменными джунглями, мрачными, одновременно яркими, и красочными. Теперь казалось, будто человечество живёт в воздушном пространстве, далеко за облаками, забыв о родной земле.

Рядом виднелись здания мегакорпораций, похожие на чёрные обелиски, от которых даже днём, исходил неоновый свет. Огромные графические знаки, отображались на вершинах обелисков, и было значились, как бренд той или иной мегакорпорации. Джеймса, как журналиста, всегда тянуло в столь неприступные места деловых районов, подобно ящику Пандоры, скрывая свои самые тёмные тайны, о которых хочется знать. Изнутри эти тайны охранял Цербер, под маской корпоративной этики, который так и рвётся сожрать любого, кто посмеет вторгнуться в его святое хранилище капитала. Только Джеймса туда влекла неведомая сила, пытливость не давала покоя, а мозг одновременно предупреждал об опасности – ведь туда не стоило лезть. Его коллеги, даже толику интереса не проявляли о мегакорпорациях, а Джеймсу всегда было любопытно узнать подробнее о их владельцах. Но кое-что он знал об их намерениях. Такие корпорации уже давно поглотили мировой рынок, и превратились в главного производителя всего “нужного” и “ненужного” на планете. Производитель дорогого мусора, кормящий безмозглого потребителя. Производитель безумно умных реклам, знающие желание потребителя и охотно ими управляя. Мегакорпорации зла, построенные на костях конкурентов, подопытных людей и ценой земли других континентов, по сей день отравленные, словно после ядерной бомбёжки. Но ужасен не сам факт подобных злодеяний человечества, а глубоко надёжная тайна, в мире фальшивых лозунгов о свободе слова. Ведь управление толпой и может строиться на лжи.

Электрокар быстро миновал кольцевую дорогу, проехал торговый и парочку заброшенных районов, и наконец, прибыл в штаб-квартиру «The American Daily». Закрученное здание – по форме треугольника – тянулось вверх, на башне которого, виднелись больше сотни антенн и спутниковых сфер. Двери электрокара открылись, и внутри салона раздался голос Эмили, но Джеймс не полностью расслышал, что она сказала. Скорее всего пожелала заурядное: «Хорошего и продуктивного дня», на что Джеймс ничего

не ответил. Большая часть города помешались на этой фразе, словно сектанты из маркетинговой церкви, что захватили общество изнутри, и постоянно произнося свою молитву. На самом деле, к такому решению пришли те самые корпорации, которые засорили собой большую половину континента. Они считают, что пожелания будут благотворно влиять на продуктивность и хорошее настроение сотрудников, что в общем-то и повлияет на высокий доход владельца.

Джеймс миновал мраморную лестницу, ведущую вверх, мигом вошёл в холл, где по пути, его поприветствовали коллеги, потягивающие кофе, и закуривая электронные устройства с ароматическими жидкостями с запахом экзотических фруктов, наполненные высококачественным никотином. Холл был оформлен в стиле ар-деко. Множество разнообразных зеркал, расставлены в хаотичном порядке, стены тёмно-серого цвета, на которых изображались полуголые танцующие люди, и приятное ярко-оранжевое освещение исходило от стеклянных ламп, по форме длинного цилиндра. Множество неизвестных ему людей, заполоняли пространство на этаже, и каждого в поле видимости, Джеймс разделил на группы; вот справа стоит кучка людей с бейджеками на шее оранжевого цвета – видимо экскурсионная группа – и внимательно слушали высокую даму на каблуках, одетую в чёрное платье из шёлка по последнему писку моды, а слева стоят растерянные будущие сотрудники корпорации, точнее – стажёры. По их взгляду виден тот энтузиазм, какой был и у Джеймса, когда он только устроился в самую знаменитую корпорацию. Но со временем он понял, что на этой работе можно умереть от скуки. Он надеялся, что эти новоиспечённые не по его душу, ведь желание и настроение у него нет, чтобы вновь и вновь объяснять, как нужно работать, что делать на ней и чего делать не стоит. Да и какой толк, если все здесь массово увольняются из-за идиотских законов и правил.

Ресепшн располагался в центре холла, и сделан он из матового стекла, на котором светился логотип компании, на фоне американского флага. За стойкой сидели около десяти человек, охотно отвечая на звонки, и делая пометки на проекционном экране. Джеймс направился к биометрическому аппарату, приложил большой палец на панель с отпечатком, и на экране высветилось:

«ДЖЕЙМС БЭЙКЕР. ПОМОЩНИК ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА. ВАШ ПРИХОД ОТМЕЧЕН В 9:04. ЗА ОПОЗДАНИЕ ВАМ ПРЕДУСМОТРЕН ШТРАФ В РАЗМЕРЕ 40 ДОЛЛАРОВ США. В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ БУДЬТЕ ПУНКТУАЛЬНЕЕ. ХОРОШЕГО И ПРОДУКТИВНОГО ДНЯ ВАМ!»

–Вот чёрт! – выругался Джеймс.

–Какие-то проблемы? – позади него прозвучал довольно мерзкий голос. Джеймс сразу узнал его. – Снова опоздал? Ещё и ругаешься. Небось виноват биометрик в том, что ты любишь поспать? – Джеймс повернулся, и увидел знакомую толстую морду, его шея была обтянута белоснежным воротником с жёлтыми пятнами от пота, а полосатый галстук висел на нём, словно петля.

–Всё хорошо, Стэнли. – смирено произнёс Джеймс, и уже было готов выслушать нудную речь, которая исходила из его жующего рта.