Шрифт:
Всех ты превыше, супруг мой единый!
Над Ануннаками вознесу твое имя!»
Таблицы судеб ему вручила, на груди его укрепила.
Боги узнают о приготовлениях Тиамат и приходят в смятение. Они не ведают, как усмирить ее ярость. Тогда они обращаются за помощью к Мардуку. Он согласен сразиться с Тиамат, но предъявляет свои требования:
Если я мстителем за вас стану,
Чтоб Тиамат осилить и спасти ваши жизни, —
Соберите Совет, возвысьте мой жребий!
В Убшукине радостно все вместе воссядьте!
Мое слово, как ваше, да решает судьбы!
Неизменным да будет все то, что создам я!
И никто приказ моих уст не отменит!
Боги собрались на пир, чтобы обсудить требования Мардука; опьянев от вина и обильной еды, они оказали ему высокие почести:
Лишь ты, о Мардук, наш отмститель!
Надо всей вселенной мы даем тебе царство!
Мардук вооружился оружием, данным ему богами и сделанным им самим, и они сразились с Тиамат:
Сеть Владыка раскинул, сетью ее опутал.
Злой вихрь, что был позади, он пустил пред собою,
Пасть Тиамат раскрыла — поглотить его хочет.
Он вогнал в нее Вихрь — сомкнуть губы она не может.
Ей буйные ветры заполнили чрево.
Ее тело раздулось, ее пасть раскрылась.
Он пустил стрелу и рассек ей чрево,
Он нутро ей взрезал, завладел ее сердцем.
Мардук убил Тиамат, взял в плен ее помощников и отнял у Кингу таблицы судеб. Тело Тиамат он разрубил пополам. Из одной половины создал землю, из другой — небо, где поселил богов. Далее он занялся сотворением мира: определил место звездам, солнцу и луне, а также их путь в небе и разделил год на двенадцать месяцев. Затем он решил, что наступил черед людей:
Кровь соберу я, скреплю костями.
Создам существо, назову человеком.
Воистину я сотворю человеков.
Пусть богам послужат, чтоб те отдохнули.
Кингу как главный виновник битвы был убит богами, и из его крови Мардук сотворил первого человека, а пленных богов освободил. Благодарные боги решили воздвигнуть ему святилище, свершив тем самым свое последнее деяние, так как с этой поры служить богам предстояло людям. Боги «воздвигли главу Эсагилы» в Вавилоне и рядом построили для Мардука «зиккурат высокий». Отныне главный храм в Вавилоне становился центром его культа.
Затем в «Поэме о сотворении мира» говорится о том, как Мардук определял дальнейшие порядки и устанавливал жертвоприношения богам. Благодарные боги собрались для его восхваления. Они перечислили деяния Мардука, совершенные им в каждой из его многочисленных ипостасей, прославляя его влияние на плодородие, на процветание богов и людей, на успех заклинаний и на исцеление от болезней:
Пятьюдесятью именами величая, великие боги
Пятьдесят имен нарекли, деянья его возгласили.
Да удержат их, да откроет их Первый,
Мудроумный и сведущий да обмыслят их вместе!
Отец повторит их да обучит сына.
Правителя, пастыря да внемлют им уши!
К Мардуку, Энлилю богов, да не будут небрежны!
Чтоб цвела бы страна и он сам был во здравье!
«Поэма о сотворении мира» содержит символ веры вавилонской религии, а заключительные ее строфы можно сравнить со славословиями, известными нам из многих религий.
Произнесение «Поэмы о сотворении мира» относилось к важнейшим церемониям, связанным с новогодним праздником. Таким образом участникам празднеств вновь и вновь напоминали о событиях этого мифа, символически воспроизводя отдельные эпизоды.
Новогодний праздник
Новогодний праздник, или, как часто называли его вавилоняне, праздник загмукку, отмечался в начале года. Выше уже говорилось, что для него не было фиксированного числа, так как в древней Месопоматии счет времени велся по лунному календарю. Этот укороченный год, равный приблизительно 354 дням, на протяжении длительного времени заметно отставал от годового цикла, обусловленного сельскохозяйственными работами. Поэтому приходилось вводить добавочные дни или месяцы, что делалось не через какие-либо заранее определенные интервалы, а по мере надобности и всякий раз по особому распоряжению. В разных районах и в разные исторические периоды год начинался либо весной, либо осенью и соответственно весной или осенью отмечался праздник Нового года. На протяжении I тысячелетия начало года в Вавилонии приходилось примерно на четырнадцатый день после весеннего равноденствия, которое определялось при помощи астрономических наблюдений, в частности по гелиакальным восходам неподвижных звезд. Но и обозначение месяцев в Месопотамии не было единым, так что их нельзя напрямую отождествить с нашими. Установлено, что в VI веке до нашей эры, в период нововавилонского царства, который находится в центре нашего изложения, новогодний праздник отмечался с первого по одиннадцатое нисана, иначе говоря, в марте. Это — пора, наступающая после зимних дождей, то есть после прохладного периода, когда солнце начинает опять подниматься выше, растения идут в рост и обширные степные пространства благодаря повышенной влажности на короткое время превращаются в цветущие ковры. Так как новогодний праздник и отмечаемый шумерами Праздник акиту в описываемую пору, видимо, совпадали по времени, они были объединены, равно как и соответствующие им культовые действия.
Новогодний праздник, несомненно, отмечался во многих городах и поселениях; но празднества в крупных центрах, где находились святилища главных богов, имели для страны особое значение. Письменные свидетельства о таких празднествах дошли до нас из разных мест, в частности из Ашшура, Ниневии и Харрана — на севере, из Вавилона и Урука — на юге. Правители уделяли большое внимание подготовке к новогоднему празднику, в особенности убранству храмов и праздничных повозок. Несмотря на многочисленные данные об этом, содержащиеся в царских надписях, культовых и мифологических текстах, многие подробности продолжают оставаться неясными. Наиболее важные сведения можно извлечь из ритуального текста, касающегося проведения новогоднего праздника в храме Ану в Уруке; однако этот текст относится к весьма позднему времени, к III веку до нашей эры, что ограничивает возможности его использования.