Наконец, он обернулся. Думал, это будет та самая, которую видел в последний раз с Ксюхой в «Адреналине». Ошибся. Если вспомнить еще по клубу, с Ксюхой было три подруги. Но неясно, с кем из них у нее наилучшие отношения. Может быть, они с Лёхой просто теряют время?

– Я не говорил, что вы, бл… – заорал он и вдруг резко осекся.

Мы и не заметили, что за женщиной прятался мальчик, но как только заговорил Лёха, он с интересом высунул голову. Милана попыталась задвинуть любопытного мелкого за спину, но он уверенно держался за ее ногу и смотрел с пытливостью. С виду взрослый пацан, вероятно, дошкольник.

– Сбавь тон, – спокойно, но требовательно начала женщина, – и выбирай выражения при моем сыне.

– Не знал… Мне жаль… – стушевался друг, и снова Ник мысленно завис.

Чтобы Лёха извинился… Это завтра снег выпадет? Так вроде скоро лето.

– Милана, – как только она бросила на Ника убийственный взгляд, он аж слюной подавился, исправился: – Игоревна. Мне нужно поговорить с Ксюхой.

– Представляешь, мне тоже! – воскликнула и сразу продолжила: – Где она? Что ты ей сделал? Окси никогда бы не пропала бесследно, без веской на то причины. Я даже боюсь представить масштабы катастрофы, потому что ни я, ни другие не можем ее найти.

Казанцев не знал, верить ему или нет, но подруга Ксю явно нервничала, сжимая и разжимая пальцы в кулаки. Она точно не играла на публику. В ее глазах отразилась грусть и даже скопились слезы. Ну, прекрасно, и что теперь?

– Не нужно перекладывать вину. Твоя подруга взяла деньги от матери Ника и смылась без следа, – не удержался Лёха.

– И ты поверил? – спросила она, глядя на Казанцева, он промолчал. – Значит, ты ее плохо знаешь. Знаю, Окси так не поступила бы, но сколько? Я все верну до копейки, а после ты потеряешься с ее пути.

Ник отрицательно качнул головой – ему не нужны те деньги, и от Ксю он никогда не откажется.

Милана на его жест пожала плечами, но больше ничего не сказала. Взяла пацана за руку и прошла мимо них с Лёхой. Друг сделал отчаянный шаг: схватил Милану под локоть и слегка дернул на себя. И в следующий миг получил коленом в пах…

У Ника аж яйца поджались, он буквально на себе ощутил ту адскую боль, от которой в три погибели со стоном сжался Лёха.

– И это меньшее, что я могу, дружочек. Я брала уроки самообороны, не советую больше хватать меня.

– Мам, дяде больно… – выпалил мелкий и тяжело вздохнул.

– Ничего, дядя заслужил. Он совершенно не умеет общаться с женщинами, – и мило улыбнулась сыну, Лёха в этот момент выпрямился.

– Если ты не знаешь, где твоя подруга, то не думаешь, что мы могли бы помочь друг другу, работая сообща?

– Да даже если бы я знала, то все равно не сказала бы ни тебе, ни ему, – злобный взгляд переместился на Ника. – Если твоя мать, не дай бог, причинила вред Ксю, клянусь, я лично ей этого не прощу. Моя мама, как и отец, любят Оксану, будто родную дочь. И они тоже подключатся, если я попрошу разобраться в ситуации. Похоже, захочу после всего, что услышала!

– О, с бабулей лучше не спорить, – изрек мальчик, подняв указательный палец вверх. – Ее даже деда боится.

Разве Ник против? Кем бы ни были ее родители – замечательно! Пусть подключатся и найдут Ксю! А дальше Ник найдет слова для своей девочки. Сможет убедить, что только с ним она будет счастлива.

Милана вышла из подъезда, да и им больше тут нечего делать. Медленно поковыляли к машине, уселись. Заметили, как подруга Ксю стремительно выехала с парковки.

– Может, проследить за ней? – предложил Лёха.

Ник сомневался, что слежка принесет плоды, но чем черт не шутит?

– Погнали, все равно делать нечего.

Как он и предполагал, они тупо убили время зря. Милана вошла в салон красоты и не вышла оттуда даже спустя три часа.

– Вот упрямая стерва!

Выплюнул друг и ударил кулаком по рулю. Видимо, ему тоже надоело ждать. Ник вздохнул, не зная, что сказать, зато знал Лёха:

– Наверное, увидела, что мы едем за ней, и зависла теперь на целый день в салоне.

– Забей. Мне кажется, она реально не знает, где Ксю.

– Нет, это уже дело принципа! – не сдавался друг.

– Чего ты так завелся? – Никита ухмыльнулся, пока наблюдал за сменой настроения Лёхи. – Запал на нее?

– Кто? Я? Ты гонишь! – друг аж передернулся от отвращения. – Нахрен мне тётка с ядовитым характером? Да вообще, нахрен мне не сдалась больше никакая баба: ни старая, ни молодая! Мне с головой хватило одной суки.

Казанцев ухмыльнулся еще шире, когда друг занервничал: до хруста стиснул руль, а глаза резко забегали по сторонам. Лёха явно не знал, куда деться от неудобного разговора. Психанув, он отпустил руль и запрятал ладони в карманах толстовки.