* Кесельман Л.,Мацкевич М. Социальное пространство наркотизма. СПб 2001 С. 39.

Возраст. Наркотизм – преимущественно молодежная мировая проблема. В трудах А. Габиани отмечалось, что среди потребителей наркотиков и наркоманов было свыше 67% молодых людей в возрасте до 30 лет, а начало потребления наркотиков приходилось на 14-16 лет*. В наши дни, в 2000 г., среди петербуржцев – активных потребителей наркотиков лица в возрасте до 19 лет составляют почти 37%, 20-24 лет – свыше 29% и 25-29 лет – свыше 20%, всего молодежи до 30 лет – около 86%. В Самаре доля в популяции активных потребителей наркотиков в возрасте до 19 лет – свыше 9%, 20-24 года – свыше 5%, 25-29 лет – около 3%**. Возраст первой пробы наркотических средств или сильнодействующих веществ из числа их потребителей в Санкт-Петербурге: 11-13 лет – около 6%, 14-16 лет – около 56%, 17-19 лет – свыше 38%***.

* Габиани А. Кто такие наркоманы? // Социологические исследования, 1992. №2 С. 78-83.

** Кесельман Л.,Мацкевич М. Социальное пространство наркотизма. СПб., 2001. С. 40.

*** Гилинский Я.,Гурвич И., Русакова М. и др. Девиантность подростков: Теория, методология, эмпирическая реальность. СПб., 2001. С. 81.

Раса (этническая принадлежность). В зарубежной девианто-логии, особенно американской, исследованиям этнического состава наркоманов, алкоголиков, преступников и других девиантов уделяется большое внимание.

Пожалуй, единственной известной нам попыткой рассмотреть этнический фактор девиантного поведения подростков в современной России является исследование, результаты которого отражены в ранее названной книге группы авторов – сотрудников Центра девиантологии Социологического института РАН. Так, в Санкт-Петербурге среди подростков наиболее вовлеченными в наркопотребление оказались представители тюркских этнических групп, на втором месте были представители финно-угорских этносов. Менее всех втянуты в наркопотребление западноевропейские этнические группы*.

* Гилинский Я., Гурвич И., Русакова М. и др. Указ. соч. С. 85, 145.

Образование. Образовательный уровень потребителей наркотиков и наркоманов довольно высок, хотя и несколько уступает среднему для популяции. В Санкт-Петербурге в целом наблюдается снижение наркопотребления с возрастанием образовательного уровня. Но среди всех групп потребителей (изредка пробовавших наркотики, бывших и реальных активных потребителей) наибольший удельный вес составляют лица с незаконченным высшим образованием*.

* Кесельман Л., Мацкевич М. Указ. соч. С. 55.

Семейное положение. Среди наркопотребителей отмечается относительно высокая доля одиноких, несемейных лиц. Это объясняется отчасти молодым возрастом любителей наркотиков, отчасти невозможностью для них устроить личную жизнь. У части наркоманов семьи распались по вполне понятным причинам.

Социальный статус. На примере бывшего СССР и современной России видно, как изменяется социальный статус потребителей наркотиков. По данным А. Габиани (80-е гг. XX в.), среди наркопотребителей рабочие составляли свыше 70%, колхозники менее 1%, ИТР и служащие – около 9%, не работавшие и не учащиеся – свыше 15%. Из общего числа лиц, совершавших в СССР преступления, связанные с наркотиками, рабочих оказалось 42%, служащих – более 8%, учащихся – 6,4%, не работающих и не учащихся – около 31%. По нашим данным, в Ленинграде за ряд лет среди осужденных за преступления, связанные с наркотиками, рабочих было 37-42%, служащих – 3-10%, учащихся – 5-12%, не работающих и не учащихся – 35-45%. Расчет коэффициента криминально-наркотической активности (частное от деления доли социальной группы среди осужденных на долю той же группы в населении) показал максимальную наркотическую активность рабочих (1,3), далее следовали учащиеся (0,7), наконец, служащие (0,1). Этот показатель нельзя было рассчитать для не работающих и не учащихся за отсутствием данных об их удельном весе в составе городского населения. Таким образом, как и по многим другим видам негативного деви-антного поведения, лидировали рабочие, нарушая все официальные представления о «гегемоне».

В современной России, по результатам локальных эмпирических исследований, основными потребителями наркотических средств оказываются учащиеся. Значительная доля рабочих продолжает сохраняться. Высок удельный вес лиц, не имеющих постоянного источника доходов (не работающие и не учащиеся). В 2000 г. в Санкт-Петербурге активными потребителями наркотиков были: из всего населения – 6%, из студентов и учащихся – 23,9%, из неквалифицированных рабочих – 7%, из рабочих средней квалификации – 5,3%, из неквалифицированных служащих – 6,1%, из служащих средней квалификации – 2,6%, из числа руководителей – 6,1%, среди технической интеллигенции – 2,%, среди гуманитарной интеллигенции – 1,8%. В Самаре активными наркопотребителями были 2,5% населения, среди учащихся – 6,3%, из неквалифицированных рабочих – 3%, из рабочих средней квалификации – 2%, из числа служащих без квалификации – 0,7%, из служащих средней квалификации – 1,1%, среди технической интеллигенции – 1,2%, среди гуманитарной интеллигенции – 2,2%, из числа руководителей – 1,9%*.

* Кесельман Л., Мацкевич М. Указ. соч. С. 52-53.

Зарубежные исследователи отмечают взаимосвязь статуса и вида предпочитаемых наркотиков, городской характер наркотизма и повышенную долю иммигрантов среди наркоманов.

§ 5. Об этиологии наркотизма и антинаркотической политике

Общие вопросы генезиса девиантности были рассмотрены выше, в ч. II. Однако этиология различных видов девиантного поведения имеет свои особенности. Так, ко всем формам ретретизма, «ухода» (пьянство, наркотизм, суицид) применима объяснительная модель «двойной неудачи» Р. Мертона, о которой также говорилось выше.

В наркомании видят бегство не только от жестоких условий существования (Р. Мертон, Дж. Макдональд, Дж. Кеннеди и др.), но и от всеобщей стандартизации, регламентации, запрограммированности жизни в современном обществе (Ж. Бодрияр).

«Наркотики сами по себе не составляют сущности проблемы. Злоупотребление ими – это симптом глубоких противоречий, с которыми сталкивается личность в попытках преодолеть стрессовые жизненные ситуации, в поисках положительных межличностных контактов в виде понимания, одобрения, а также эмоциональной и социальной поддержки. При их отсутствии наркотики выполняют роль своеобразных костылей, которые, к сожалению, не лечат, а калечат»*. Это высказывание лишний раз показывает, как недостаток «позитивных санкций» (одобрения), эмоциональной поддержки приводит к ситуации, которую привычно пытаются «исправить» негативными санкциями.