— Два из одного, Тесей, — напомнил Аид, его терпение подходило к концу.

Это был первый раз, когда Аид увидел искру негодования Посейдона в глазах Тесея. Он понял, что смертный пришел поиграть, пришел показать Богу Мертвых, что у него есть сила. Но Аид был силой, и он был не в настроении развлекать этого человека, который играл в бога, даже если он был полубожественным.

Тесей кивнул одному из своих людей, который заговорил в микрофон. Через мгновение к ним присоединился третий мужчина, тащивший Сизифа, и бросил его в промежуток между ними. Его рот был заклеен скотчем, запястья и ноги связаны. Он выглядел так, как помнил Аид, но старше — результат использования магии, которая ему не принадлежала.

Несмотря на кляп во рту, Сизифу удалось приглушенно вскрикнуть.

— Молчи, — сказал Аид и украл голос мужчины. Его глаза расширились, когда он больше не мог издавать ни звука, и он брыкался и шлепался на пол, как рыба, вытащенная из воды.

Как только воцарилась тишина, Аид поднял взгляд на Тесея. Что-то в этом было не так.

— Чего ты хочешь? — спросил Аид.

Он не был невежественным. Он мог видеть, что Тесей жаждал власти и жаждал контроля. Его душа была железной башней, сильной и непоколебимой. Вот почему он похитил Сизифа — он чего-то хотел от него. Теперь Аид понял это.

— За то, что я вернул веретено, я хотел бы попросить тебя благосклонность.

Он сделал паузу, затем добавил:

— За Сизифа я ничего не прошу.

— Как великодушно.

Он ухмыльнулся, но веселье не коснулось его глаз.

— Как мило с твоей стороны заметить.

Аид обдумал просьбу Тесея. Он не чувствовал себя комфортно, предлагая ему благосклонность, поскольку это была бессрочная просьба, которую Аид был бы обязан выполнить из-за обязательного характера милостей и бессмертной крови.

И все же благосклонность не была неподходящей просьбой за то, что бессмертный вернул ему. По сути, он обеспечил свое будущее с Персефоной.

Тем не менее, Аид обнаружил, что у него есть вопросы.

Его глаза сузились, когда он заявил:

— Ты Божественен, и все же я слышал, что ты возглавляешь Триаду.

— Вы задаете вопрос, милорд?

— Я просто пытаюсь понять, за что ты выступаешь.

Улыбка вернулась, и Аид понял, почему она ему так не понравилась. Это была улыбка, которая принадлежала его брату.

— Свободная воля, свобода…

— Не Триада, — сказал Аид, обрывая его.

— Ты. За что ты выступаешь?

— Разве ты не видишь? — бросил он вызов.

Да, Аиду хотелось зашипеть. Я вижу твою душу.

Продажный. Жаждущий власти, как и его отец, но без неудач, и это делало его опасным, потому что заставляло чувствовать себя непобедимым.

— Мне просто интересно, в чем разница между твоим правлением и моим.

— В Триаде нет правителей.

Аид приподнял бровь.

— Нет? Скажи мне еще раз, каков твой титул? Верховный господин?

Аид знал, что здесь происходит. Он понимал честолюбие Тесея, потому что его братья разделяли его на пороге Титаномахии.

— Другие верховные лорды тоже полубоги?

Аид наклонил голову, прищурив глаза.

— Надеешься ли ты возвестить о появлении нового легиона Божественных?

— Чувствуешь угрозу, дядя? — спросил Тесей.

Аид лукаво улыбнулся и увидел, что уверенность Тесея пошатнулась.

— Высокомерие всегда наказывается, Тесей. Если не в жизни, то всегда в смерти.

— Будь уверен, дядя, если Немезида примет меня после моей смерти, это будет не наказанием, а подтверждением того, что я жил так, как хотел. Можешь ли ты сказать то же самое? Замученный бог с вечным существованием, чей шанс на любовь зависит от поимки этого смертного?

Тесей сделал паузу.

— Я приму эту благосклонность сейчас.

Аид так сильно стиснул зубы, что ему показалось, они могут сломаться.

— Я удовлетворю твою просьбу, — сказал Аид. — Но это не будет Немезида, которая приветствует тебя после твоей смерти.

Он бы сделал это, и он бы наслаждался процессом пыток этого бессмертного, который использовал Персефону в качестве рычага давления. Он будет сдирать кожу с тела и наблюдать, как вороны пируют на останках.

С обещанием благосклонности, Тесей ушел. Взгляд Аида упал на Сизифа, который пытался оттолкнуться от бога.

— Тебе не следовало делать ему такой подарок, — сказал Илиас. — Ты не знаешь, о чем он попросит.

— Я знаю, о чем он попросит, — сказал Аид.

— И о чем?

— Власть, — ответил Аид.