— Што ж ты мелешь, Пустой? С кем торги вести удумал?! Энто ж Годунова шайка, неможно ихому брату верить, оне ж брешут, я знаю! Також и в грамоте в ихней всё брехня и навет, ни слова правды, да и грамоту энту оне сами сварганили, и потому нету вины на нас!

Видимо, сказанные Демьяном слова заставили сидевших за столами задуматься, его версия происходящего начала активно обсуждаться. Получается, у этого самого Годуна в городе не особо хорошая репутация.

— Можа и верно энтот добрый молодец сказывал, можа и впрямь обрехали их? — донеслось из-за стола кузнецов.

— Коли так не дадим Годуну расправу над чужаками чинить, Медведя дождёмся, там и решим. — хлопнул по столу усач в красном кафтане, видимо он тоже был не последним человеком в городе, потому что почти все, устроившиеся за столами посетители, за исключением людей Годуна, ответили на предложение согласием.

— Зачем ты слушаешь этих чужаков, Василий?! — проговорил Годун, обращаясь к усачу. Из голоса его при этом пропали нотки важности, но уверенность осталась. — Зачем в словах моих усомнился?

Посетителей корчмы было всё же чуть больше, чем пришедших с Годуном людей, так что после того, как большая их часть заняла позицию нейтралитета, идти на открытый конфликт с толпой он явно не станет, считать тоже умеет.

— Неясно всё, Годун, сам посуди, твоё слово против слова чужака. Не считать же брехнёй сказанное чужаком лишь потому, что он чужак. Да и коли твоя энта грамота ненастоящая…

— Отчего ж ненастоящая?! На вот, проверь. — произнёс важный, с неприятно уверенной улыбкой передавая лист пергамента усачу.

— Хех, а и проверю! Сам я грамоте не обучен, но Филька вон, писарь мой, враз всё перечитат.

Враз прочесть написанное нахваливаему усачом писарю не получилось. Не потому, что читал он не особо уверенно, по слогам, на уровне первого — второго класса, но и по причине немалой степени опьянения. Но ещё до начала чтения писарь проверил документа на подлинность, осмотрев, ощупав и даже зачем-то обнюхав печать. "Грамота верная, булла нашенская" — вынес он вердикт и приступил к чтению послания.

К сожалению, в грамоте этой действительно указывались двое негодяев, главной приметой одного из них была "кольчуга серого металлу, ковки дивной, словно мелкой рыбьей чешуёй поверху покрытая", второй описывался как "зрелый муж, могучими дарами обладающий". Описание моего спецкостюма, полученного от Бамбука, вышло вполне подробным. Под приметы второго «негодяя» подходил как бородокосый, так и Демьян. Но думаю сомнений теперь ни у кого не возникнет. То есть, всё сказанное Годуном относительно этой самой грамоты оказалось правдой, и теперь находящаяся в корчме публика не станет препятствовать ему в нашем захвате и, скорее всего, даже окажет помощь.

Пока чтец медленно доносил волю городского совета до ушей собравшихся, я лихорадочно пытался сообразить, что могло понадобится от нас властьимущим в Красном торжище. Не возникало и тени сомнения в выдуманности всех этих обвинений, единственной целью которых является обоснованная и законная причина для нашего задержания. Но зачем?! Что могло понадобится богатейшим властителям самого крупного в этих краях, живущего торговлей, города от двух бродяг… Кстати, а почему именно от двух, в город то мы входили втроём. У местных соглядатаев — доносчиков нелады со счётом? Или один из нас и является тем самым доносчиком? Бородокосый ушёл и тут же набежали эти, совпадение?! Тьфу ты! Это уже верх мнительности, даже не мнительности, а глупости, в дядь Прохоре я уверен, как в себе. Хотя, не о том думаю. Не доносчика нужно искать, а причину, по которой мы стали интересны местным важным шишкам. Правда на этот счёт тоже никаких соображений, не может же оказаться причиной та самая "дивная кольчуга", приглянувшаяся кому-то из этих шишек.

— Ну, что, кто теперь брешет то?! — спросил вновь переполнившийся важностью Годун, со спесивой улыбкой оглядывая собравшихся.

— Звиняй, Годун, зря мы, энто самое, чужака то послушали и в тебе усомнилися! — склонив голову, произнёс усач, возвращая пергамент.

— Прощение заслужить надобно, но окромя его по десятке гороха на брата.

— Ну коли так, мои люди поможут. Эх! — проговорил усач, втыкая в столешницу здоровенный нож с инкрустированной рубинами рукоятью. — Айда, ребятушки, покажем чужакам!

— Ножи оставьте, оне живыми нужны. — погрозил пальцем Годун. И продолжил, обращаясь к нам. — В последний раз спрашиваю, по-доброму с вами договоримся иль нет?

Я оглядел толпу собравшихся в зале мужиков, не все из них имели богатырское телосложение, но даже в нашей реальности размер не всегда имеет решающее значение, а уж в Улье выглядящий как жертва анорексии тощага может запросто оказаться в разы сильнее какого-нибудь перекаченного атлета. Всё зависит от времени, прожитого в этом странном мире и колличества гороха и жемчуга, принятого за это самое время. Но даже если все собравшиеся окажутся не слишком выдающимися в этом плане, нас просто задавят толпой. К тому же у кого-нибудь может оказаться полезные в подобном деле умения. Хотя, о чём я говорю, тут и без умений шансов ноль.