Шрифт:
Женщина попридержала под локоть явно напуганного Дженсена, и повернулась в мою сторону только лицом, прошептав:
– Мне жаль, Тангир...
– А мне как жаль, - хохотнул, однако опять ответил низким голосом:
– Найди и останови Ранко. Это всё чего я прошу, Катерина. Только не убивай. Она должна поговорить с братом по-человечески...
Женщина легко и почти незаметно кивнула, потянув бледного Маилза вперёд за собой. Я знал, что причина действий и вмешательства такого человека, как Катерина не спроста. Здесь было ещё что-то, кроме Шавката, за которым она очевидно давно вела охоту. Так Катерина и попала в поле зрения Нам Джуна.
– А Хён не дурак...
– хмыкнув, развернулся к проходу в коридор шахты и техников, сбрасывая тонкие цепи с рук на пол, и натягивая на лицо маску.
– Слезами ангел лик свой обливает...
Один взмах цепей и двое псов встали в коридоре, пытаясь понять, почему их шеи вдруг обмотала серебристая плеть.
– В его руках застыла кровь моя...
– потянул обе цепи, уловив взглядом холодный отблеск, а два тела перевернулись в воздухе, и упали на пол замертво.
– Но как спасти своё дитя не знает...
– произнес, присев над одним из них, осматривая карманы, а найдя пульт доступа, поднялся:
– Ведь жизнь мне больше не мила...
Справа послышались быстрые шаги, за ними топот не меньше троих. Они бежали быстро, а я продолжал сидеть и настраивать пульт на то, что нужно мне, вспоминая комбинации из программы Маилза.
– Решив, что агнец бросил душу...
– поднялся и плавно достал пистолет, прикинув, что прямо за одной из этих дверей должна быть шахта с подъёмником на арену для бойцов.
– Я отпустил её, не удержав...
Быстрым движением снял пушку с предохранителя и как только первый из псов показался из поворота выстрелил. Тело несчастного отлетело к стене коридора, а справа из боковых дверей на меня выскочил второй.
Ещё один выстрел, захват рукой и тело только что живого человека прикрывает меня от пуль его третьего напарника. Последний выбежал точно так же из поворота, но уже знал, что его здесь ждёт.
– Тебя, любимая, не слушал...
– тело выпало из моих рук, по которым прокатилась волна дрожи такой силы, словно вместе с этими людьми умер я.
– Тебя оставил у холодных скал...
Стягивая цепи обратно на руки, я шел по коридору и слушал, как над головой гремит толпа. Улавливал, как люди беснуются от того насколько им нравится то, что они видят на арене. А прежде...
– Ранко в Клетке. Алиша с ним. Как только ты появишься - я начинаю. Будь готов!
– только услышав быстрый и отрывистый голос Катерины в наушнике, я вошел в аппаратную и в свете работы лопастей вентиляции, посмотрел через огромный механизм на кучку парнишек, которым очевидно пообещали огромное состояние за то, что они сегодня выйдут наверх. Однако...
– Я, милая, устал бороться, - усмехнулся выдернув чеку из шашки с газом и забросил её между лопастей прямо под ноги новым гладиаторам, продолжая, - Я стал, как камень тот у скал...
Прошептал следя за парнишками, бегущими в рассыпную из подъемника, пока их пытаются не выпустить и расстрелять арабские собаки. Первая выпущенная пуля оглушает, однако вторая шашка полностью заслоняет обзор тварей, пока дрожит каждый сустав моих рук, ощущая отдачу от резких и быстрых выстрелов.
Пистолет двигается в руке, будто сам. Сталь вибрирует от каждой выпущенной пули, а в нос бьёт металлический запах. Эта адова машина даже пахнет как кровь, когда стреляет.
В этот момент перед моими глазами не было ничего. Впервые я понял, что стал убийцей, когда отобрав жизнь, не почувствовал ничего. Я думал смерть людей, которых ненавидел настолько, что вскипало даже дыхание, принесет мне хотя бы облегчение. Идиот Тангир считал, что убив всех, кто отобрал его жизнь и надругался над его Ми Ран, сможет насладиться этим.
Но всё стало иначе... Увидев рисунок - молитву о свободе на коже совершенно незнакомой мне женщины, я понял что не той мести искал. Всё это время я мстил сам себе. Какая-то часть меня самого хорошо понимала, что я превращаюсь точно в такую же тварь, как и те, кого уничтожил.
Потому я остановил работу вентиляции, и в клубах белого дыма, прикрываясь лишь мокрой тряпкой, встал на гладкую матовую поверхность подъемника. За спиной послышались хриплые стоны, а затем и топот.