А л е к у. Григоре Маня-Войнешть! Вот был человек!

С ю з а н н а. И мой сын во всем должен идти по их стопам.

Д у к и. Говорят, теперь, при демократии, это уже не обязательно.

А л е к у. Дуки!

С ю з а н н а. Не понимаю, почему некоторым кажется, что появилось много сложных проблем. Я всегда была послушна голосу совести — а она у меня судья суровый — и господу богу, судье праведному и доброму. Ненавидела насилие, несправедливость, неволю. Что нового для меня в сегодняшнем дне?

Д у к и. Все дело в том, что вам хорошо живется. А некоторые жалуются, им приходится туго, и все это, уверяю вас, люди милые и порядочные.

А л е к у. Вот вы говорили о демократии, о законах… Законы нельзя считать чем-то незыблемым. Они меняются в зависимости от времени и места. Нет ничего более непостоянного.

С ю з а н н а. Господин советник Верховного суда…

А л е к у. Бывший советник. Ныне пенсионер.

С ю з а н н а. Позволь мне верить в законы и справедливость.

Д р а г о ш. Во всяком случае, мы, современники, в состоянии оценить, справедлива ли, четко ли сформулирована действующая конституция.

А л е к у. О нет, это совершенно не так. От века к веку меняется даже само понятие добродетели. Мораль столь же изменчива, как и покрой мужских брюк.

С ю з а н н а. Александру! Кого ты хочешь запугать? Мы все тебя знаем прекрасно.

А л е к у. Две тысячи лет назад в Спарте сбрасывали в пропасть слабых детей. Человечество избавлялось от дегенератов. А сегодня мы выращиваем в инкубаторах маленьких монстров, стремясь вернуть их обществу.

Д р а г о ш. И разве это не прекрасно? Разве так не лучше, чем было?

А л е к у. Как знать. Весьма возможно, статистика завтра докажет, что многие из спасенных младенцев стали затем преступниками или передали по наследству заложенные в них порочные наклонности.

Д р а г о ш. Ну, это абсурд. Все подобные случаи находятся под наблюдением. Подумай только, если б твой спартанский закон продолжал действовать, в пропасть полетел бы и маленький Леопарди {5} , он ведь был калекой! Нет, то, что делают сегодня для детей — у нас, например, — просто прекрасно!

Т е ж е и М а р а н д а.

М а р а н д а (вносит чай). Простите, барыня, я немного замешкалась. С обеда осталось тесто, я спекла пирожки.

С ю з а н н а (улыбаясь). Почему ты вздумала печь пирожки, Маранда?

М а р а н д а. Госпожа Дуки их очень любит.

Д у к и. Ой, Маранда, какая ты прелесть! Я напишу твой портрет. Я тебе столько раз обещала!

М а р а н д а (очень испуганно). Что вы, что вы! Зачем утруждать себя из-за такой уродины… (Быстро уходит.)

Д у к и. Какая она скромная, какая милая!

Драгош разливает чай.

А что слышно от Марианны?

С ю з а н н а. Она здесь. Приехала с Рене несколько дней назад.

А л е к у. Ах вот как? Буду ряд с ними повидаться. Где они?

С ю з а н н а. Наверху, у себя в комнате. Они там с Амели. Но скоро спустятся сюда.

Д у к и. Амели Замфиреску? Она все еще здесь бывает? Я думала, это давно кончилось!

А л е к у (поспешно). Дуки, ты захватила свои последние эскизы, чтобы показать их Сюзанне?

Д у к и. Нет! Забыла. Скажи, Сюзанна, а… Рене по-прежнему ничего не делает?

А л е к у. Дуки, он принадлежит к тем, кто понял тщетность человеческих усилий. Наше земное существование быстротечно и бренно, сами мы слабы и несовершенны, так что горько заблуждается тот, кто надеется оставить по себе хоть сколько-нибудь заметный след. Наш след — не более чем дым, уносимый ветром.

Д р а г о ш. У дяди Алеку сегодня приступ скептицизма.

А л е к у. К чему все эти памятники и (иронически) великие творения? Кто сегодня знает, как выглядели висячие сады Семирамиды {6} ? Сколько кладбищ, на которых люди воздвигали памятники себе подобным, сравнялось теперь с землей? Тысячелетия назад между Тигром и Евфратом {7} существовала высокоразвитая цивилизация. Как мало о ней известно!

Д у к и. А пирамиды?

А л е к у. Исчезнут и они.

С ю з а н н а. Никогда не поверю, что мы проходим по жизни бесцельно, что не выполняем чью-то высшую волю, что уходим в никуда.

Д р а г о ш. Будь это так — единственной движущей силой природы пришлось бы признать абсурд.

А л е к у. Думаю, он-то и правит вселенной.

Д у к и (решительно). Ну хватит! Теперь мне хочется рисовать. Поработаю над твоим портретом, Сюзанна.

А л е к у. Но ты уже не успеешь, Дуки. Темнеет.