Я не обманываюсь, прекрасно понимаю, что это всё, лишь из жалости. Но даже если и так, то тепло, что было сегодня утром, я ощущала лишь давным-давно, в детстве, ещё до развода родителей. Тогда, казалось, так будет всегда, но теперь я знаю, в этой жизни нет ничего постоянного.

– Даша, – у тебя такое лицо, будто я оскорбил тебя этим подарком. – А хочешь, на твой день рождения, я подарю тебе новый? Такой же, как у меня?

А ведь и правда додумается… а на день рождения и отказаться не смогу. Если принесёт подарок, обижу же, если не возьму.

– Нет… – кажется, я слишком испуганно выхватила у него телефон. – Спасибо. Просто я сама собиралась купить с первой зарплаты.

– Вот и купишь. А этот, старый, кому-нибудь отдашь. – отвечает с улыбкой, перекидывая руку через моё плечо, и прямо вот так, выходя со мной на улицу. За ограду!

Опомнившись, отскакиваю от него как ошпаренная!

– Максим, не надо!

– Почему?! – неужели правда не понимает?

– Ты очень дружелюбный, но окружающие могут понять тебя неправильно.

– Не переживай. Все всё поймут правильно. – пытается вновь закинуть руку мне на плечо, но я уворачиваюсь. Он воспринимает это как игру и смеётся.

У меня тоже чувство, что со вчерашнего вечера мы сдружились. Но не проявлять же это настолько открыто на улице?

И я же девушка! По крайней мере, в паспорте так про мой скелет написано. Пусть Максим этого во мне не видит, но я даже за руку кроме него ни с кем не держалась!

– Максим, ну, прекрати! Так же неправильно! Я же не парень, чтобы со мной в обнимку по-дружески ходить.

Не знаю, где я набралась храбрости, чтобы уверенно посмотреть ему в глаза.

– Да уж, с такими бантами парни не ходят. – легонечко тянет меня за бант, заставляя наклониться следом, чтобы вдруг не развязался. – А помнишь, как я в первом классе у тебя бантик стащил?

– Так тем вредным мальчишкой был ты?! – моему удивлению нет предела! Даже воздух в горле застрял!

Прекрасно помню. Так же, как и то, насколько сильно меня раздражал тот мелкий, лишь от вида которого у меня случались всякие неприятности!

– Я.

– Быть не может! – смотрю ошарашенно на Максима и не вижу ничего общего с тем надоедливым мелким шкетом.

– Только я тебя потом догнал и второй тоже стянул.

– У тебя слабость к бантам?! – возмущаюсь.

Внутри всколыхнулась та самая детская обида на вредного мальчишку. Да я же его терпеть не могла и про себя прозвала Шкетом.

– Определённо, присутствует… – смотрит на меня задумчиво. Даже остановился и я вместе с ним. – а я-то думал, что избавился от этой слабости ещё в начальной школе. Кстати, возвращаю. – потерпев бант на моей голове, чуть ли не с тоской убирает руку.

– Спасибо. – руками убедившись в целостности бантов у основания косичек, отвечаю парню.

– Ты не поняла. Это те самые. – потеребив за щёки посреди улицы, отвечает он, на этот раз заставляя удивиться.

– Чего?! – восклицаю и тут же озираюсь по сторонам. – Как?!

– А разве ты их не узнала?

– Так ведь столько лет прошло. Я не только банты не узнала. – если уж на то пошло.

– Может быть, их назад забрать? Как товарищей по несчастью? – горестно вздыхает, а в глазах чертята пляшут. – Не узнают нас. – ещё один показательный горестный вздох.

– Не не не! Ещё и в одиннадцатом классе, испортить свою причёску я тебе не позволю, а бант стащить, тем более! – заявляю категорично! – Хотя, вперёд! Тебе же со мной на сцене выступать!

– Да, не вариант. Если я и сегодня вернусь домой с двумя бантами в руках, мама меня к психологу запишет. Боюсь в моём возрасте, диагноз будет неутешительным.

– Так сильно на тебя в детстве сердилась, а сейчас даже смешно!

Красочно представила Максима с моими бантами у психолога!

– То есть, всё это время, ты действительно меня не помнила?

– А была должна? – сталкиваюсь с его взглядом. – Прости. Это, наверное, потому, что когда вернулась в школу и очухалась от проблем, ты уже вытянулся и стал совершенно другим. В начальной школе ты мне до подбородка не доставал.

– А теперь, наоборот. – улыбается.

– А теперь, наоборот. – соглашаюсь.

Моя макушка в аккурат дотягивается до его плеча. Ни сантиметра выше. Даже стыдно становится, что я не признала в Максиме того мелкого надоедливого мальчишку из младшей школы.