Вот группа и я, как приданный к ней, отправились на «дело». Все предварительно выглядело просто — разогнать и по возможности обезвредить максимальное количество преступников. Прикрытие в виде патрульных на потенциальных направлениях побега будут отлавливать беглецов. Так же будут следить за реакцией «соседей». Все шло по плану, до тех пор, пока мы не ввалились в притон, являющийся то ли клубом то ли еще каким местом отдыха у местных. И осознали, что численное преимущество явно не на нашей стороне — в пределах видимости находилось не менее тридцати активных разумных, еще столько же разместились на различных поверхностях и подавали признаки жизни и разной степени активности. Неприятным моментом стало, что нас быстро опознали и сразу заблокировали двери, через которые мы зашли. Так же наш старший как-то подставился и его на удивление оперативно вывели из строя с помощью твердого предмета (трубы) и удара в голову. Еще момент — «силовики» не могли применять свои возможности в работе с энергополем и атма, так как в зале был распылен какой-то специфический наркотик, сильно влияющий на работу искры. Да и выглядели они как алкоголики в период жуткого похмелья — с трудом могли адекватно воспринимать реальность и реагировать. А на нас уже перли все, кто был способен драться. Видимо никто пугаться и убегать не собирался. Вот тут мне и пригодились все мои навыки, а так же новые возможности — изменять свое энергополе, или ауру, под свои потребности.

Скажу честно — никогда еще не приходилось так туго в какой-либо драке. Необходимо защищать своих бессознательных «старших» при невозможности совершения какого-либо маневра из-за опасности подставить их под удар. Да, я вырубил двух «силовиков» после того, как они по очереди чуть не поджарили меня своими атаками «куда-то туда». Вот и вертелся возле трех тел, защищая себя и не давая подобраться к напарникам. Отдельно следует сказать, что связь была заблокирована. И прежде, чем Ши удалось «прорваться» через блокаду и сообщить прикрытию об изменившихся условиях, пять минут сорок четыре секунды пришлось вертеться на запредельных скоростях. Даже после этого штурм был не проще — база была хорошо защищена. Когда помощь подоспела у меня была сломана правя рука, повреждены ребра, обе ноги сообщали если не о переломах, то о приличных травмах. Правда из атаковавших на ногах оставалось около двенадцати человек — это с учетом «тел», пришедших в себя и принявших участие в попытке отпинать меня и временных коллег.

Положительным моментом всего этого стали очень положительные отношения с местным спецназом и приглашением на работу. Еще мне сразу засчитали практику по рукопашному бою. А на основании моих действий, записанных Ши, разработали новые тренировки для меня — прогресс в работе с полем был весьма значительным и его захотели закрепить практически. В добавок «записали» к какому-то инструктору, чуть ли не местной легенде, для прохождения специального обучения противодействия владеющих старших ступеней, да и вообще всему. По программе, предоставленной инструктором, я видимо смогу сбивать бронелеты просто плевком, а движением бровей обращать в бегство местных — таких условий тренировок и необходимых знаний, которые мне будут вбивать, вообще еще не встречал. Не только тут, но и «там». На мой вопрос — зачем? Ответ был простой — если возможно, то почему бы и нет. Удивительный пофигизм и целеустремленность, граничащая с необузданным желанием попробовать новое — вот основные ощущения от инструктора в попытке вылепить из меня то, что попросили. Кто просил? Кому надо. И все — ругайся, угрожай, отказывайся — реакция всегда одна. А да. Еще наказание за невыполнение заданий тренировки. В виде дополнительного задания, которое может растянуться на всю ночь. А с утра учеба, работа на полигоне и экспериментах, затем тренировка. Никто не будет менять распорядок из-за моей нерасторопности. И отказаться не получится — сам же согласился на участие во всем этом добровольно. Когда? Ну вот же подписанные бумаги, правильно заверенные. Ваша подпись? Так чего же упрямитесь? Гражданство и новая жизнь с новыми хорошими стартовыми условиями просто так не дается.

Так моя жизнь стала напоминать тот пресловутый ад, где каких-то грешников, где их за грехи мучают. Вот только не мог понять — за что со мной так? Когда так успел нагрешить? А самое забавное в том, что мне стало не хватать местных суток на все. У меня сон более пяти часов стал плохо выполнимым достижением, а про выходные вообще молчу. Если у всех, как положено, четыре дня отдыха в декаду, то у меня два дня в две декады. Две декады, да поглоти вас бездна! Уже через три такие декады я стал напоминать сомнамбулу, которая ходит, питается, учится, тренируется, но все это делает чуть ли бессознательно и слабо реагирует на сторонние раздражители. Как-то незаметно для моего сознания прошло событие, при котором были решены проблемы с моим телом и обеспечением работы на максимуме без негативных последствий и с очень быстрым восстановлением.

Так же походя мне сообщили, что решен вопрос с моей легализацией и через шесть дней я познакомлюсь со своей «старшей сестрой», а еще дня через четыре с ее супругом. А там и вопрос встречи с группой 1331 будет решен. Так закончился период пряток и учебы. Наступал новый этап в моей жизни и надеюсь, что он будет более приятным, побери все тьма.

Глава 7

С момента повторного «знакомства» со своим будущим «супругом» Лаэль была постоянно занята различными вопросами. Сначала подготовкой к экспедиции, затем сменой места работы и организацией нового направления, в том числе и для себя. Поэтому одновременно приходилось подтягивать свои знания, чтобы быть если не знатоком, то хотя бы понимать в основных темах новой научно-практической структуры и деятельности. Отдельно шли личные дела — выстраивание отношений с мужем и его дочерью, налаживание контактов с его семьей и командой, которые фактически являлись ее новой семьей. Можно сказать, что за навалившимися проблемами не было времени осознать масштаб перемен в своей жизни. Только это не давало растерять решительность и контроль над ней. Хоть не все изменения можно было отнести к положительным, но и отрицательными назвать было сложно. Скорее не заметно для самой себя стала считать всех этих разумных своими близкими, ради которых есть необходимость напрягаться всерьез. Плюс по-прежнему оставалось ощущение чего-то нереального, что происходит не с ней, а с героиней какой-то очередной слезливой постановки. Вот это чувство невозможного давало ложные ожидания защищенности от неприятностей и трагедий.

Так было до случая, когда ей, после неудачных попыток связаться с Кирроко, сообщили о тслучившемся с Наей. Не сказать, что все произошло неожиданно — для этого были довольно явные предпосылки, но всем казалось, что ограничится (о светлые духи, «всего лишь» ограничится) срывом у девочки и тогда, зная суть проблемы, можно будет ей помочь. Но того, что произошло, не ожидал никто. Даже ее бабушка и дедушка, при всей своей хваленой способности к прогнозированию, не смогли верно подсказать развитие событий. Теперь родители супруга сами чуть ли не в больнице, родные не знают, что делать. А Кирроко не доступен. Поэтому Лаэль пришлось самостоятельно решать все вопросы, касаемо здоровья ребенка.

Что случилось в подготовительной школе, удалось узнать очень быстро и достаточно подробно — подругу Наи она чуть ли не пытала, опрашивая на грани допустимого. Да можно сказать, что чуть сорвалась. И нельзя оправдаться страхом за возможные последствийя трагедии лично для нее со стороны мужа, членов его семьи и группы. Хоть Ная и не была родной дочерью, скорее воспринимали друг друга хорошими подружками, но самой себе можно признаться — она практически сразу стала считать девочку как своего ребенка, которого мечтала когда-нибудь родить. И не понятно почему — то ли, наконец то, проснулись материнские чувства то ли, то ли именно эта девочка заставляла ее так воспринимать и соответствующе относиться. В момент озвучивания брачного договора испугал не факт необходимости рождения детей, а фактор принудительности и невозможности самостоятельного выбора партнера.

Лаэль смогла установить хорошую подготовку и попытку исключить любую возможность препятствовать посторонним произошедшему. Но, как и всегда, любой план потерпел крах при знакомстве с реальностью. Эта Тая Ти Сазо оказалась настоящей подругой по-настоящему желающей помочь. Неожиданная интуиция позволили ей верно оценить ситуацию и постараться помешать подруге сделать необдуманные или необротимые поступки. Хоть в итоге не успела, но потом развила очень бурную деятельность по скорейшему оказанию помощи с последующей госпитализацией. Еще одним фактором, сыгравшим на стороне Наи, стало включение климатической силовой защиты на балконе — в помещении соответствующего этажа проходил какой-то доклад и на балконе была организована зона отдыха с защитой от непогоды. Именно силовое поле замедлило падение и не позволило погибнуть. Правда легче от этого пострадавшей не стало — проще сказать, что оказалось неповрежденным. По итогам обследования девочку из-за травм черепа и головного мозга пришлось погружать в искусственную кому. Остается открытым вопрос о травмах спинного мозга — отсутствие реакции от конечностей дает неприятный прогноз.