Слетая вниз по центральной лестнице, я прикидываю на ходу, что будет звучать правдоподобнее: «Мне пришлось сидеть над твоими цифрами всю ночь, Фараон!», или «В нашем корпусе вырубали свет», или просто «У меня полетел ноут…».

Я выбегаю на улицу и с размаху влетаю во что-то огромное, твердое, но теплое. Точнее, в кого-то.

— Да чтоб тебя! Блин!

Я отскочила назад, на ходу оценив незнакомца: он был выше меня на две головы и шире раза в два. Наглаженная белоснежная, как в рекламном ролике, рубашка, идеально подчеркивала мускулистый торс и рельефные бицепсы.

— Это женская общага, чувак! — грубо бросила я, — че надо?

— Ниче, пацан! Как ты сам-то сюда пролез? — здоровяк быстро схватил меня за плечи, словно сжав в железных тисках. Но тут его янтарно-карие глаза под длинными и густыми ресницами, каким бы позавидовала сама Лиза, расширились от удивления. — Да ты… ты же девчонка!

— Да ты же… идиот! — едко передразнила я, лихорадочно пытаясь вырваться из его рук. На мое счастье, здоровяк так удивился, что ослабил свою железную хватку. — Отпусти меня, придурок!

Но он пялился на меня, широко улыбаясь, словно увидел кенгуру в балетной пачке. Что ж, придется ответить ему тем же. Тем более, что посмотреть есть на что: вылитый Кристофер Хемсворт в молодости! Большие выразительные глаза с черными, будто искусно подкрашенными, ресницами. Ухоженные темные брови, пухлые, как у капризного ребенка губы и ровная гладкая кожа, покрытая красивым бронзовым загаром. На его широких скулах не было ни одной волосинки. Обалдеть! Он что, делает эпиляцию?

Завершали образ длинные светлые волосы, идеально уложенные в стильную прическу, и, кажется, закрепленные заколкой. Я была готова поспорить на сотню баксов, что он окрасил свои волосы в салоне, а для укладки потребовалась тонна геля!

— Хватит на меня пялиться, блонда! — произнесла я, слегка придя в себя. — Где твой дружок? Где Фараон?

— Константин? Он внутри, зашел с черного входа, — ответил блондин мягким басом, и наконец-то отпустил мои плечи. На его лице отразилась тревога и улыбка сползла с губ, — что-то долго он. Наверное, опять встретил девушку… А у тебя футболка наизнанку! Эй, стой!

Но я уже нырнула обратно в дверной проем, думая лишь о том, что Лиза сейчас в ванной, а входная дверь в наш номер не заперта. Мои опасения подтвердились: увидев распахнутую дверь, я ощутила, как мое сердце пропустило удар. Значит, он уже внутри. Ну конечно же, ему, как первому красавчику Академии, ничего не стоило узнать номер моей комнаты! Блин! Блин!

Дальше все завертелось, как в ускоренном кино: я забегаю в наш узкий коридорчик и вижу, что дверь в ванную комнату слегка приоткрыта. Оттуда доносится приглушенный мужской смех и звуки, очень похожие на девичьи всхлипывания. Блин блинский!

— Ну же, детка, тебе понравится, — раздался высокомерный самодовольный голос. — Еще никто не жаловался! Попробуй хотя бы…

Однако в чем заключалось «уникальное предложение» высокого худощавого шатена в темной кожаной куртке и брендовых черных джинсах, услышать мне не довелось: я резко развернула его за плечи лицом к себе и заехала со всей силы кулаком по его хорошенькому носу.

— Ай, страшная дура! — заорал он на всю ванную, прикрывая ладонью ушибленное лицо. В другой его руке свернуло лезвие карманного ножа. Он замахнулся им и тут же испортил шторку для душа. — Сейчас я порежу тебя на тряпки…

Прозвучал глухой удар, парень закатил зеленые глаза и рухнул на кафельный мокрый пол ванной под звон битого стекла. Его нож, звякнув о плитку, отлетел в сторону. Тут я наконец-то увидела Лизу: она стояла вся мокрая, тяжело дыша, завернутая лишь в огромное белое полотенце. В правой руке она держала за горлышко разбитую стеклянную бутылку со своим любимым дорогущим гелем для душа, который медленно стекал розоватой жижей ей под ноги. В ванной сильно запахло розами и, кажется, еще сильнее — проблемами.

— Нам надо серьезно поговорить, Антонина! — строго произнесла Лиза, бросая испорченную бутылку в мусорное ведро. — Как давно ты связалась с Фараоном? Ты хоть знаешь, кто он?!

По понятным причинам мне совершенно не хотелось говорить на эту тему, поэтому пришлось спешно ее менять.

— Что успел сделать этот гад? — быстро спросила я, наклоняясь над самым богатым, наглым, жестоким, и одновременно, самым красивым парнем в нашей Академии, а возможно, и во всем городе. Сейчас он выглядел не страшнее и не старше пятнадцатилетнего подростка, который набегался с друзьями в футбол и уснул прямо перед компьютером.

— Ничего он не сделал, — успокоила меня Лиза, плотнее заматывая полотенце, — он приглашал меня сегодня на вечеринку в свой корпус!

— Какую такую вечеринку?

— Не знаю! Не успел сказать! Потому что именно в этот момент ты дала ему по лицу, — пожала плечами Лиза, она до сих пор не сводила с меня глаз. — Он искал тебя! Требовал какую-то флэшку! Что на ней? Отвечай, и не смей переводить тему!

— А, это-то! Там его курсовая по менеджменту, — вру я, и чтобы не смотреть Лизе в глаза, сажусь на корточки, наклоняясь над парнем. Пульс есть, значит, будет жить. — Он учится на Факультете Управления. Его батя хочет передать сынку свой бизнес.