— Как-то удачно все сложилось для Красного короля? Не находишь? — прищурился Ларс. — Маленькая Фрейя погибла, прионса Илайна созрела для замужества, а залетный принц из Энрадда оказался в нужном месте в нужное время…

— Брось, просто Готфрид действительно пользуется случаем… Кстати, а не странно ли, — озадачился Гуннар. — Я вдруг вспомнил наш разговор на совещании у отца… Помнишь? Насчет умшигтайских племен, «ведущих рухов»?

— Помню, — кивнул Ларс, — помню, что советник настаивал на том, что Красный король использует племена нохой, дрессирующие этих хищных птиц, для летучих атак на месторождения ферилла в Змеиных горах, чтобы перехватить у Ариании добычу и поставки металла в Энрадд. Ты об этом?

— Да, но сейчас я говорю не о ферилле… Если племена нохой служат Готфриду и Элмере, то возникает вопрос — кто-же направил этих самых птичек атаковать кортеж с прионсой Илайной, когда она возвращалась из Ариании…?? Что-то я запутался, брат…

— Ты прав, странностей тут навалом…

— И ведь если я женюсь на Илайне, Красный король наверняка захочет через свою дочь влиять на императора Магнуса?

— Само собой. Но мало ли, кто чего хочет. Я вот тоже хочу оказаться в родной Эббе. И мне почему-то кажется, кузен, что на деле крутить все политические и экономические шестеренки будет твой отец, — продолжал «сластить пилюлю» Ларс. — И тогда, как ты говоришь, возникает вопрос — а какая, собственно разница, через год ты женишься или через неделю.

— Ну, ты сравнил! — вскинулся Гуннар. — Огромная разница. Пока бы все обдумывалось, согласовывалось и организовывалось, я бы еще пару лет куролесил в свое удовольствие…

— Можно подумать, что женитьба кому то мешала… — отмахнулся Ларс.

— Но зачем так спешить?

— А если прионса действительно ждет… ребенка? Если протянуть со свадьбой, то у нее живот на нос полезет. И твоего наследника сочтут бастардом, зачатым до свадьбы. И в Энрадде, и в Лааре… Так что с точки зрения переживающего о беспутной дочке отца, все логично.

Гуннар тяжело вздохнул. — Отец не простит, что по моей дурости он попадет в столь унизительное положение… Ты представь только — императора Энрадда поставят перед фактом — наследник женился без его согласия и благославления. Может все свалить на интриги Элмеры и Готфрида?

— Так дело может и до войны дойти… Поэтому придется признать, что виноват именно ты, даже если выяснится, что это не так…

— Отец сочтет меня безответственным слабаком и неудачником…

— Переживешь. — Ларс по пояс высунулся в окно. Далеко на востоке, над океаном дрожало марево рождающегося солнца. — Даже если брак с Илайной противоречит его планам, главное для него — вернуть тебя в Энрадд… Живого и здорового.

Ларс с трудом сдерживался, чтобы не выругаться. Он объяснял свое раздражение унизительной и сложной ситуацией, в которую они оба вляпались, но когда перед глазами всплывала зелень глаз, сияние волос и нежно-томящий запах женской кожи, его раздражение усиливалось многократно, вызывая тупую головную боль.

***

Жасмин не будил ее. Она проснулась сама в этот предрассветный и самый темный час ночи… По-видимому, сильное волнение после вечера, проведенного с Гуннаром, смыло легкий прерывистый сон. Похоже, она слишком увлеклась, и устала, — даже не могла вспомнить, как оказалась в своей спальне… Но, неважно…. На душе было сладко и лишь чуточку тревожно.

Все было чудесно, и принц из далекой страны вел себя с ней так, как мечталось… И ей нравилось, что он старше нее — не озабоченный мальчишка-ровесник, а мужчина с опытом и умением очаровывать… Ей нравился его светлый ежик волос, его запах, его голос и походка — чуть враскачку, как здесь в Лааре ходили мореманы… Единственное, чего, может быть, ей не хватало на этом «свидании» — так это его кузена — герцога Ларса нор Байли… Илайна хихикнула, вспомнив народное присловье — «то густо, то пусто». Вот уж правда — то полная изоляция в Девичьих садах, где ее окружали одни наставницы да евнухи, то сразу два неотразимых кавалера с далеких берегов…

Мать была права — она уже совсем не против, чтобы ей сделали предложение о Супружеском соединении. А если еще честней — то всего лишь после пары дней, проведенных с северянами, она с нетерпением этого ждала! Гуннар влюблен в нее — это точно, и она очень нравится Ларсу, хотя тот и пытается скрыть свое желание, опуская темно-серые глаза, чтобы не смотреть на нее лишний раз. Илайна снова хихикнула, — пожалуй, половины бокала сладкого вина было бы достаточно, а то в голове как-то все смешалось, весь долгий день и вечер, волнующие ее низкие голоса кузенов, быстрая улыбка Ларса — особенно яркая на смугловатом лице, обжигающая…, прищуренные глаза Гуннара, полные нежности и восхищения… Ах, как же это все приятно!

Глядя на мерцающий светильник, Илайна потянулась и села, собираясь встать. Опустила ножку, нащупывая ковер, и тут же вскрикнула, отдернув ее — вместо ожидаемой шелковистой нежности ковра босая ступня погрузилась во что-то… похожее на мокрую траву. Дрожа от неприятного ощущения, она наклонилась ниже… Крик застрял в горле, Илайна быстро задышала, не в силах пошевелиться.

Это вовсе не мокрая трава. Это длинные светлые кудри Жасмин, слипшиеся от крови. Голова юноши была откинута назад, открывая черную зияющую щель поперек горла, из которой тело еще выталкивало тонкие струйки теплой крови.