Однако, чтобы отплыть в сторону от утеса и справиться с прибоем, Бренну потребовались все силы и яростное пламя надежды. Как ни странно, но гроза даже помогла ему. В тихий день воды Серебряной гавани кишели большими и малыми судами, были наполнены суетой прогулочных лодок и рыбацких баркасов. И вероятность того, что беглого порха с печатью Казаросса втащили на галеру, забросив ловчую сеть, была очень велика. Но только не сегодня. Разыгравшаяся буря на время утихомирила бурную жизнь Сильфурбэй, а серая мгла ливня обесцветила краски, сделав беглеца неразличимым среди пенных гребней.

Боги услышали его, сотворив чудо, но до Черного зуба Бренн добрался, полностью выбившись из сил.

Обошлось. Хотя в голове бил колокол, тело болело, а сломанное предплечье дергало, Ларс чувствовал, как его губы растягиваются в дурацкой ухмылке. Поверить в случившееся было трудно — все произошло буквально за несколько минут: только что судно болталось внутри Ока бури, несущейся лишь ей ведомыми путями, как вдруг непроницаемая стена воронки, будто обессилив, стала оседать, тая на глазах. Ураганный ветер ослаб до крепкого, высокие пенные гребни волн, бороздившие тело океана, присмирели. Светлые проблески прорезали темное небо на горизонте, а в просвете туч появилось низкое закатное солнце, лаская серо-синие воды розовыми отсветами.

Ларс взглянул на часы — ну да, четыре двадцать утра, — как и должно быть… Тогда почему он видит закатное солнце? Чижика угораздило попасть в штормовую воронку около семи-восьми часов вечера… И почти десять часов их несло через Лютую лужу… Значит, здесь — на побережье Лаара сейчас должно быть раннее утро, а не вечер! Бред, да и только… Хотя о чем это он — разве все, что произошло с ними можно считать нормой? Но искать ответы он будет потом. Позже.

Главное — они в безопасности. Они живы. Ссадины, ушибы, порезы и даже перелом — рядовые травмы в ходе испытательного полета в штормовых условиях. О гибели мотомеханика Ларс старался не думать, — тяжело. Что ж, придется поверить в то, что случилось чудо. А как иначе назвать стремительное изменение обстоятельств, обещающих неизбежную гибель, в сторону резкого улучшения. Похоже, один из ангелов, мимоходом пролетая над Лютым океаном, заметил парочку грешников и намекнул Господу, что эти двое, вернее — трое, если считать Бьорка, еще могут пригодиться в его грандиозных планах, неведомых смертным.

И что удивительно, Чижик — практически в порядке, не считая поверхностного повреждения обшивки, одного из шпангоутов и, судя по всему, — некоторого ослабления заклепочных соединений. Возможно, что-то еще — но это почти не сказывается на управлении и стабилизации судна.

Их прикидочные расчеты оказались верными — дирижабль действительно принесло на север Лаара, и как по заказу — прямо к столице, над которой все еще нависала штормовая тьма. Зрелище было грандиозным… Огромный город хребтом вздымался над заливом. Ларс видел сотни судов в гавани Сильфурбэй и серебристо-белые пески в маленьких бухтах на побережье… Видел колоссальное сооружение типа виадука, ведущее прямо в сердце Бхаддуара, и мощную причальную мачту, пронзающую сизые тучи. Вокруг нее, как флюгер, вертелся грузовой дирижабль Империи. Выходит, на побережье еще вовсю свирепствует шквалистый ветер, тогда как над открытой водой становится все спокойней… Ларс нашарил здоровой рукой сигареты и жадно затянулся, наплевав на безопасность.

— Скоро швартуемся… — вздохнул Гуннар, покосившись на брата. Он полностью взял на себя управление, поддерживая заданный курс, стабилизируя положение судна и отслеживая тангаж.

— Как мы это сделаем, якорь мне в задницу!?! — просипел Ларс, — ты что не видишь! — он кивнул в сторону мачты с темной точкой дирижабля.

— Ты ругаешься, как портовый грузчик, твоя светлость… — хмыкнул Гуннар, — вижу, конечно. — Прищурив глаз под опухшим веком, он вгляделся в воздушный корабль Энрадда, напоминавший упитанную муху, нарезавшую круги над банкой с вареньем. — И вижу, что замедляется…. — удовлетворенно констатировал он, — явно замедляется…

— Даже если так… Чижику придется садиться на пузо, раз на мачте завис наш грузовик…

— Не придется… — Гуннар постепенно снижал скорость, — я разве не говорил, что на авиаплощадке Бхаддуара кроме стационарной, уже полгода используют передвижную мачту?

— Не говорил… — с нажимом произнес Ларс.

— Не хмурься — я был уверен, что говорил…

— Ладно, и когда успели?

— Помнишь выступление шефа военно-инженерного ведомства в Министерстве по поводу сложности изготовления телескопических мачт и ненадежности их в эксплуатации?

— Помню, что Совет отверг это предложение… Или нет? — Ларс сделал паузу, подавляя тошноту.

— Поначалу — да. Но буквально через пару недель было дано указание создать опытный образец передвижной мачты на треугольной решетчатой платформе. С той самой шарнирно-подвижной «ногой» для изменения высоты, что разработали в Проектном ведомстве твоего отца. И проверить один из них здесь — на авиадроме Бхаддуара. Извини…

— Утомил ты своими извинениями. — Ларс не скрывал раздражения тем, что кузен легкомысленно забыл упомянуть, что в дело пошли разработки его погибшего отца — младшего брата императора Магнуса…

— И как двигается опорная платформа? — Ларс попытался подавить обиду, продолжив разговор о технологии. — Ведь проект предполагал, что ее будут перемещать на железнодорожных тележках по колее…

— Лаарцы все упростили до предела, используя труд тысяч рабов. Так что в нашем распоряжении идеально выровненная швартовочная площадка с отменным покрытием и выдрессированные кнутом причальные команды.

— Весьма прогрессивные технологии, — буркнул Ларс. — Однако, удивлен, что корабль не сорвало при таком шквале, — перешел он на более насущную тему, наблюдая за судном, которое действительно останавливало свое кружение.