— Паган? — с порога поинтересовался Вэл. Миха явственно просиял:

— Ага! Ну, то есть по манере мы в общем-то блэк, но по тематике…

Сумрак картинно закрыл глаза рукой и пошел ставить чайник. Марек увязался с ним.

— Я правильно понимаю, что наши Пассажиры нашли друг друга?

— Вэл не играет, но он пробитый блэкушник, не хуже Некроманта, если такого знаешь.

— Кто ж его не знает, — Сумрак несколько помрачнел. — Так я не понял, Вэл вроде как твой Пассажир?

— Пассажир — мой, но решил быть механиком, так что числится учеником Некроманта. Драться тоже скорее он учил.

— И научил, скажу тебе, охренительно! Про тебя у меня вообще слов нет, но, елки, сколько Вэлу лет?

— Пятнадцать, осенью шестнадцать будет.

— Предчувствую новую пачку страшных сказок! Мне самому-то не по себе было. Пустое место, темнота, вдруг один из этих деятелей валится, и видно, что не встанет.

— А уже рассказывают, — рассмеялся Марек. — Что за меня, значит, сама темнота отомстит. И в ад утащит.

— Ты кого, блин, в Пассажиры взял? — прочувственно произнес Сумрак. Но пронзительный свист чайника (ну точно как у какой-нибудь бабки в деревне!) отвлек его от продолжения.

Тем временем из соседней комнаты уже раздавались звуки электрогитары вперемешку с голосом Михи:

— Я вообще соло-гитарист, сам не пою. Так, бэк-вокалом могу пару строк вякнуть, но голос у меня не очень, про скрим вообще не говорю. У нас наш Бер есть, типа «медведь», вот он натурально ревет как медведь разбуженный, если хочешь, пришлю тебе. Но музыки я много пишу, тексты частично тоже. У нас различить просто — если про оборотней, значит, Бер, если про плохих христиан, значит, я.

— Сатанист, что ли? — в голосе Вэла звучал неподдельный интерес.

— Да нет, скорее язычник.

— Одно другому не мешает!

— Это в смысле? Сатанизм, вроде как, любые религии отрицает…

— Не, вот посмотри…

В дальнейшей дискуссии впору было не то что хватать лопату, чтобы выгребаться из горы религиоведческих терминов пополам с музыкальными — кажется, уже был нужен хороший экскаватор. Сумрак взялся за голову и выгнал обоих в сад вместе с гитарой и с двумя огромными кружками чая.

— Так, маньяков сплавили, можно общаться нормально, — улыбнулся он, жестом приглашая Марека и Джерри за стол. — Во-первых, серьезно, народ, спасибо вам. Эти деятели нам много крови попортили.

— Еще бы, — глухо отозвался Марек. — Я немного их треп послушал… они, похоже, и к Джерри причастны.

— Тут ничего не скажу, — Джерри говорила спокойно, но сжатые кулаки были более чем выразительны. — Я эту историю по понятным причинам не помню, меня Дерек отбивал и подробностей никогда не рассказывал. Но да — спасибо тебе.

Она накрыла руку Марека своей и сжала. Сверху легла ладонь Сумрака. Марек почувствовал, что улыбается до ушей. Потому что сейчас, собственно, происходило ровно то, ради чего мелкий Вадик когда-то упорно тренировался. Пусть ему почти не довелось драться вместе с Птахой — но он, как Птаха, стал защитником Внешних. Потому что нельзя никак иначе. Сумрак и Джерри понимали, о чем он думает — и оба улыбнулись в ответ.

Из сада донесся особо заковыристый пассаж гитары, и на пороге появились Миха и Вэл.

— Что, у вас чай кончился? — засмеялся Сумрак.

— Во-первых, да, — ответил Миха, — во-вторых, меня тут только что убедили, что я сатанист. И не в том смысле, в каком все Внешние сатанисты.

— Марек, блин, ты кого в Пассажиры взял? — только и мог повторить Сумрак.

Марек и его «экипаж» заночевали у Сумрака. Точнее, как смеялась Джерри, это следовало бы назвать «залегли на дневку», потому что все разошлись спать уже сильно после рассвета. Даже удивительно — после такой драки Марек должен был бы валиться с ног, пусть он и отделался парой порезов. То ли опять Вэл постарался, то ли просто у Сумрака дома была такая обстановка, что располагала посидеть за чаем и поговорить. В этот старый дом с заросшим садом нельзя было просто заскочить, переночевать и унестись — он был просто создан, чтобы сидеть на кухне, слушать, как свистит закипающий чайник, пить чай с травами, тут же в саду и собранными, смотреть, как светлеет летнее небо, и говорить абсолютно обо всем.

Вот опять же — они и знакомы-то были едва-едва. Встретились тогда на фесте, когда Миха был таким же, как мелкий Вадик, сильно побитым пацаненком, только что попавшим в Пассажиры к Сумраку и смотрящим на все огромными ошарашенными глазами. Было с чего — это Вадик наслушался легенд о Внешних и в какой-то степени к ним и уходил, а в Нижнем ведь считали, что никаких Внешних тут нет! Потом, пару лет спустя, Марек пересекся с ними вообще случайно, чуть ли не на заправке. Миха тогда уже нашел свою группу, но все еще был Пассажиром. Собственно, и все. А сейчас Мареку казалось, что все эти четыре года общение и не прерывалось и они знают друг о друге все. Впрочем, так и было — все здесь Внешние.

— Даже странно, — говорил эхом его мыслей Сумрак. — Мы с тобой и виделись-то два раза — тогда на фесте, и то ты больше с Михой общался, ну и потом как-то мельком, опять же, больше Миха про свою группу затирал. Оно понятно, что сказок я наслушался, как любой Внешний — да-да, не прибедняйся, ты давно живая легенда! И после того, как я сегодня видел тебя в деле, могу сказать, что совершенно заслуженно! Но легенды легендами, а реально кажется, что знакомы сто лет и виделись тыщу раз.

— Точно, — подхватил Миха. — С Вэлом мы вообще только сегодня и познакомились, но свой же человек!